Стихи  /  Василий Жуковский  /  Пиршество Александра, или сила гармонии

Пиршество Александра, или сила гармонии

По страшной битве той, где царь Персиды пал,  
Оставя рать, венец и жизнь в кровавом поле,  
Возвышен восседал,  
В сиянье на престоле,  
Красою бог, Филиппов сын.  
Кругом — вождей и ратных чин;  
Венцами роз главы увиты:  
Венец есть дар тебе, сын брани знаменитый!  
Таиса близ царя сидит,  
Любовь очей, востока диво;  
Как роза — юный цвет ланит,  
И полон страсти взор стыдливый.  
Блаженная чета!  
Величие с красою!  
Лишь бранному герою,  
Лишь смелому в боях наградой красота!  

❉❉❉❉


И зрелся Тимотей среди поющих клира;  
Летали персты по струнам;  
Как вихорь, мощный звон стремился к небесам;  
Звучала радостию лира.  

❉❉❉❉


От Зевса песнь ведет певец:  
«О власть любви! Богов отец,  
Свои покинув громы, с трона,  
Под дивным образом дракона,  
Нисходит в мир; дугами вьет  
Огнечешуйчатый хребет;  
В нем страсти пышет вожделенье;  
К Олимпии летит, к грудям ее приник,  
Обвил трикраты стан — и вот Зевесов лик!  
Вот новый царь земле! Зевесово рожденье!»  

❉❉❉❉


И строй внимающих восторгов распален;  
Клич шумный: царь наш бог! И стар и млад  
воспрянул.  
И звучно: царь наш бог!- по сводам отзыв  
грянул.  
Царь славой упоен;  
Зрит звезды под стопою;  
И мыслит: он — Зевес;  
И движет он главою,  
И мнит — подвигнул свод небес.  

❉❉❉❉


Хвалою Бахуса воспламенились струны:  
«Грядет, грядет веселый бог,  
Всегда прекрасный, вечно юный.  
Звучи, кимвал; раздайся, рог;  
Наш Бахус светлый, сановитый;  
Как пурпур, пламенны ланиты;  
Звучи, труба! грядет, грядет!  
Из кубков пена с шумом бьет;  
Кипит в ней пламень сладострастный.  
Пей, воин! дар тебе сосуд.  
О, Вакха дар бесценный!  
Вином воспламененный,  
Забудь, сын брани, бранный труд».  

❉❉❉❉


И царь, волнуем струн игрою,  
В мечтах сзывает рати к бою;  
Трикраты враг сраженный им сражен;  
Трикраты пленный брошен в плен.  

❉❉❉❉


Певец зрит гнева пробужденье  
В сверкании очей, во пламени ланит;  
И небу и земле грозящу ярость зрит…  
Он струны укротил; их заунывно пенье;  
Едва ласкает слух задумчивый их глас,  
И жалость на струнах смиренных родилась.  
Он Дария поет: «Царь добрый! Царь великий!  
Кто равен с ним?. Но рок свой грозный суд  
послал;  
Он пал, он страшно пал;  
Нет Дария-владыки.  
В кипящей зыблется крови;  
От всех забыт в ужасной доле;  
Нет в мире для него любви;  
Хладеет на песчаном поле;  
Где друг — глаза его смежить  
И прахом сирую главу его покрыть?»  

❉❉❉❉


Сидел герой с поникшими очами;  
Он мыслию прискорбной пробегал  
Стези судьбы, играющей царями;  
За вздохом вздох из груди вылетал,  
И пролилась печаль его слезами.  

❉❉❉❉


И дивный песнопевец зрит,  
Что жар любви уже горит  
В душе, вкусившей сожаленья,-  
И песнь взыграл он наслажденья:  
«Проснись, лидийский брачный глас;  
Проникни душу, пламень сладкий;  
О витязь! жизнь — крылатый час;  
Мы радость ловим здесь украдкой;  
Летучей пены клуб златой,  
Надутый пышно и пустой —  
Вот честь, надменных душ забава;  
Народам казнь героев слава.  
Спеши быть счастлив, бог земной;  
Таиса, цвет любви, с тобой;  
К тебе ласкается очами;  
В груди желанья тайный жар,  
И дышит страсть ее устами.  
Вкуси любовь — бессмертных дар».  
Восстал от сонма клич, и своды восстенали:  
«Хвала и честь любви! певцу хвала и честь!»  
И полон сладостной печали,  
Очей не может царь задумчивых отвесть  
От девы, страстью распаленной;  
Блажен своей тоской; что взгляд, то нежный  
вздох;  
Горит и гаснет взор, желаньем напоенный,  
И, томный, пал на грудь Таисы полубог.  
Но струны грянули под сильными перстами,  
Их страшный звон, как с треском падший гром;  
Звучней, звучней… поднялся царь; кругом  
Он бродит смутными очами;  
Разрушен неги сладкий сон;  
Исчезла прелесть вожделенья,  
И слух его разит тяжелый, дикий стон:  
«Сын брани, мщенья! мщенья!  
Покорствуй гневу Эвменид;  
Се девы казни! страшный вид!  
Смотри! смотри! меж волосами  
Их змеи страшные шипят,  
Сверкают грозными очами,  
Зияют, жалами блестят…  
Но что? Там бледных теней лики;  
Воздушный полк на облаках;  
Несутся… светочи в руках;  
Их грозен вид; их взоры дики;  
То воины твои… сраженным в битве нет  
Последней дани погребенья;  
Пустынный вран их трупы рвет,  
И воют: мщенья! мщенья!  
Бежит от их огней пожар по небесам;  
Бедой на Персеполь их гневны очи блещут;  
Туда погибель мещут;  
К мечам! Бойницы в прах! Огню и дом  
и храм!..»  

❉❉❉❉


И сонмы всколебались к брани;  
На щит и меч упали длани;  
И царь погибельный светильник воспалил.  
О горе, Персеполь! грядет владыка сил;  
Таиса, вождь герою,  
Елена новая, зажжет другую Трою.  

❉❉❉❉


Так древней лиры глас — когда еще молчал  
Органа мех чудесный —  
Перстам послушный, оживлял  
В душе восторг, и гнев, и чувства жар  
прелестный.  
Но днесь другую жизнь гармонии дала  
Сесилия, творец органа.  
Бессмертным вымыслом художница слила  
Протяжность с быстротой, звон лиры, гром  
тимпана  
И пенье нежных флейт. О древних лет певец,  
Клади к ее стопам заслуг твоих венец…  
Но нет! вы равны вдохновеньем!  
Им смертный к небу вознесен;  
На землю ангел низведен  
Ее чудесным сладкопеньем!  

❉❉❉❉


1812  

❉❉❉❉