Стихи  /  Ольга Седакова  /  Элегия переходящая в Реквием

Элегия переходящая в Реквием

Tuba mirum spargens sonum…?

1

❉❉❉❉


Подлец ворует хлопок. На неделе

постановили, что тискам и дрели

пора учить грядущее страны,

то есть детей. Мы не хотим войны.

Так не хотим, что задрожат поджилки

кой у кого.

А те под шум глушилки

безумство храбрых славят: кто на шаре,

кто по волнам бежит, кто переполз

по проволоке с током, по клоаке –

один как перст, с младенцем на горбе –

безвестные герои покидают

отечества таинственные, где

❉❉❉❉


подлец ворует хлопок. Караваны,

вагоны, эшелоны… Белый шум…

Мы по уши в бесчисленном сырце.

Есть мусульманский рай или нирвана

в обильном хлопке; где-нибудь в конце

есть будущее счастье миллиардов:

последний враг на шаре улетит –

и тишина, как в окнах Леонардо,

куда позирующий не глядит.

❉❉❉❉


2

❉❉❉❉


Но ты, поэт! классическая туба

не даст соврать; неслышимо, но грубо

военный горн, неодолимый горн

велит через заставы карантина:

подъем, вставать!

Я, как Бертран де Борн,

хочу оплакать гибель властелина,

и даже двух.

❉❉❉❉


Мне провансальский дух

внушает дерзость. Или наш сосед

не стоит плача, как Плантагенет?

❉❉❉❉


От финских скал до пакистанских гор,

от некогда японских островов

и до планин, когда-то польских; дале –

от недр земных, в которых ни луча –

праматерь нефть, кормилица концернов, –

до высоты, где спутник, щебеча,

летит в капкан космической каверны, –

❉❉❉❉


пора рыдать. И если не о нем,

нам есть о чем.

❉❉❉❉


3

❉❉❉❉


Но сердце странно. Ничего другого

я не могу сказать. Какое слово

изобразит его прискорбный рай? –

Что ни решай, чего ни замышляй,

а настигает состраданья мгла,

как бабочку сачок, потом игла.

❉❉❉❉


На острие чьего-нибудь крушенья

и выставят его на обозренье.

❉❉❉❉


Я знаю неизвестно от кого,

что нет злорадства в глубине его –

там к существу выходит существо,

поднявшееся с горном состраданья

в свой полный рост надгробного рыданья.

❉❉❉❉


Вот с государственного катафалка,

засыпана казенными слезами

(давно бы так!) – закрытыми глазами

куда глядит измученная плоть,

в путь шедше скорбный?…

Вот Твой раб, Господь,

перед Тобой. Уже не перед нами.

❉❉❉❉


Смерть – Госпожа! чего ты не коснешься,

все обретает странную надежду –

жить наконец, иначе и вполне.

То дух, не приготовленный к ответу,

с последним светом повернувшись к свету,

вполне один по траурной волне

плывет. Куда ж нам плыть…

❉❉❉❉


4

❉❉❉❉


Прискорбный мир! волшебная красильня,

торгующая красками надежды.

Иль пестрые, как Герион, одежды

мгновенно выбелит гидроперит

немногих слов: «Се, гибель предстоит…»?

Нет, этого не видывать живым.

Оплачем то, что мы хороним с ним.

❉❉❉❉


К святым своим, убитым, как собаки,

зарытым так, чтоб больше не найти,

безропотно, как звезды в зодиаке,

пойдем и мы по общему пути,

как этот. Без суда и без могилы

от кесаревича до батрака

убитые, как это нужно было,

давно они глядят издалека.

❉❉❉❉


– Так нужно было, – изучали мы, –

для быстрого преодоленья тьмы. –

Так нужно было. То, что нужно будет,

пускай теперь кто хочет, тот рассудит.

❉❉❉❉


Ты, молодость, прощай. Тебя упырь

сосал, сосал и высосал. Ты, совесть,

тебя едва ли чудо исцелит:

да, впрочем, если где-нибудь болит,

уже не здесь. Чего не уберечь,

о том не плачут. Ты, родная речь,

наверно, краше он в своем гробу,

чем ты теперь.

❉❉❉❉


О тех, кто на судьбу

махнул – и получил свое.

О тех,

кто не махнул, но в общее болото

с опрятным отвращением входил,

из-под полы болтая анекдоты.

Тех, кто допился. Кто не очень пил,

но хлопок воровал и тем умножил

народное богатство. Кто не дожил,

но более – того, кто пережил!

❉❉❉❉


5

❉❉❉❉


Уж мы-то знаем: власть пуста, как бочка

с пробитым дном. Чего туда ни лей,

ни сыпь, ни суй – не сделаешь полней

ни на вершок. Хоть полстраны – в мешок

да в воду, хоть грудных поставь к болванке,

хоть полпланеты обойди на танке –

покоя нет. Не снится ей покой.

А снится то, что будет под рукой,

что быть должно. Иначе кто тут правит?

❉❉❉❉


Кто посреди земли себя поставит,

тот пожелает, чтоб земли осталось

не более, чем под его пятой.

Власть движется, воздушный столп витой,

от стен окоченевшего кремля

в загробное молчание провинций,

к окраинам, умершим начеку,

и дальше, к моджахедскому полку –

и вспять, как отраженная волна.

❉❉❉❉


6

❉❉❉❉


Какая мышеловка. О, страна –

какая мышеловка. Гамлет, Гамлет,

из рода в род, наследнику в наследство,

как перстень – рок, ты камень в этом перстне,

пока идет ужаленная пьеса,

ты, пленный дух, изнемогая в ней,

взгляни сюда: здесь, кажется, страшней.

❉❉❉❉


Здесь кажется, что притча – Эльсинор,

а мы пришли глядеть истолкованье

стократное. Мне с некоторых пор

сверх меры мерзостно претерпеванье,

сверх меры тошно. Ото всех сторон

крадется дрянь, шурша своим ковром,

и мелким стратегическим пунктиром

отстукивает в космос: tuba… mirum…?

❉❉❉❉


Моей ученой юности друзья,

любезный Розенкранц и Гильденстерн!

Я знаю, вы ребята деловые,

вы скажете, чего не знаю я.

Должно быть, так:

найти себе чердак

да поминать, что это не впервые,

бывало хуже. Частному лицу

космические спазмы не к лицу.

А кто, мой принц, об этом помышляет,

тому гордыня печень разрушает

и теребит мозги. Но кто смирен –

живет, не вымогая перемен,

а трудится и собирает плод

своих трудов. Империя падет,

палач ли вознесется высоко –

а кошка долакает молоко

и муравей достроит свой каркас.

Мир, как бывало, держится на нас.

А соль земли, какую в ссоре с миром

вы ищете, – есть та же Tuba mirum…

❉❉❉❉


– Так, Розенкранц, есть та же Tuba mirum,

есть тот же Призрак, оскорбленный миром,

и тот же мир.

❉❉❉❉


7

❉❉❉❉


Прощай, тебя забудут – и скорей,

чем нас, убогих: будущая власть

глотает предыдущую, давясь, –

портреты, афоризмы, ордена…

Sic transit gloria? . Дальше – тишина,

как сказано.

Не пугало, не шут

уже, не месмерическая кукла,

теперь ты – дух, и видишь всё как дух.

❉❉❉❉


В ужасном восстановленном величье

и в океане тихих, мощных сил

теперь молись, властитель, за народ…

❉❉❉❉


8

❉❉❉❉


Мне кажется порой, что я стою

у океана.

– Бедный заклинатель,

ты вызывал нас? так теперь гляди,

что будет дальше…

– Чур, не я, не я!

Уволь меня. Пусть кто-нибудь другой.

Я не желаю знать, какой тоской

волнуется невиданное море.

«Внизу» – здесь это значит «впереди».

Я ненавижу приближенье горя!

❉❉❉❉


О, взять бы всё – и всем и по всему,

или сосной, макнув ее в Везувий,

по небесам, как кто-то говорил, –

писать, писать единственное слово,

писать, рыдая, слово: ПОМОГИ!

❉❉❉❉


огромное, чтоб ангелы глядели,

чтоб мученики видели его,

убитые по нашему согласью,

чтобы Господь поверил – ничего

не остается в ненавистном сердце,

в пустом уме, на скаредной земле –

мы ничего не можем. Помоги!

____________________

? Tuba mirum spargens sonum – Труба, чудный сея звук (лат.). Первая строка строфы латинского Реквиема:

Tuba mirum spargens sonum

per sepulcra regionum

cogit omnes ante thronum –

Труба, чудный сея звук Над могилами разных стран, Гонит всех к престолу (Бога Судии).

❉❉❉❉


? tuba… mirum…– труба… чудный… (лат.)

❉❉❉❉


? Sic transit gloria. – Так преходит слава (лат.). Полная фраза: Sic transit gloria mundi – так преходит слава мира сего.

❉❉❉❉