Лизе

Дитя мое, тебя увозят вдаль…  
Куда? Зачем? Что сделалось такое?  
Зачем еще тяжелую печаль  
Мне вносит в жизнь безумие людское?  
Я так был рад, когда родилась ты!..  
Чуть брезжил день… И детские черты,  
И эта ночь, и это рассветанье —  
Все врезалось в мое воспоминанье.  

❉❉❉❉


Вот скоро год слежу я за тобой —  
Как ты растешь, как стала улыбаться,  
Как ищет слов неясный лепет твой  
И стала мысль неясно пробиваться…  
И есть чутье в сердечной глубине:  
Ручонками ты тянешься ко мне  
И чувствуешь невольно вдохновенно,  
Что я тот друг, чья ласка неизменна.  

❉❉❉❉


И страшно мне: ну! будешь ты больна?.  
Не я тебя утешу в час недуга…  
Ну! ты умрешь?. Нет! это призрак сна,  
Безумный бред ненужного испуга…  
Ты вырастешь!— Но нежный возраст твой,  
Дитя мое, взлелеется не мной,  
Не я вдохну тебе, целуя руки,  
Ни первых слов, ни первых песен звуки.  

❉❉❉❉


Не я возьмусь при раннем блеске дня  
Иль в лунный час спокойного мерцанья  
Тебя учить, безмолвие храня,  
Глубокому восторгу созерцанья.  
Не я скажу,— как в книге мысль сама  
Из букв сложилась в летопись ума,  
Не я внушу порыв души свободный  
К святой любви и жертве благородный.  

❉❉❉❉


И страшно мне: в мой передсмертный час  
Не явится ко мне твой образ милый;  
Улыбка уст и ясность детских глаз  
Мелькнут, как скорбь, по памяти унылой…  
Но решено: тебя увозят вдаль…  
Дитя мое, я утаю печаль  
И детского спокойствия незнанья  
Не возмущу тревогою страданья.  

❉❉❉❉


Май 1860  

❉❉❉❉