Стихи  /  Николай Некрасов  /  Ночлеги

Ночлеги

1. На постоялом дворе

Вступили кони под навес,

Гремя бесчеловечно.

Усталый, я с телеги слез,

Ночлегу рад сердечно.

❉❉❉❉


Спрыгнули псы; задорный лай

Наполнил всю деревню;

Впустил нас дворник Николай

В убогую харчевню.

❉❉❉❉


Усердно кушая леща,

Сидел уж там прохожий

В пальто с господского плеча.

«Спознились, сударь, тоже?» —

❉❉❉❉


Он, низко кланяясь, сказал.

«Да, нынче дни коротки. —

Уселся я, а он стоял. —

Садитесь! выпьем водки!»

❉❉❉❉


Прохожий выпил рюмки две

И разболтался сразу:

«Иду домой… а жил в Москве…

До царского указу

❉❉❉❉


Был крепостной: отец и дед

Помещикам служили.

Мне было двадцать восемь лет,

Как волю объявили,

❉❉❉❉


Наш барин стал куда как лих,

Сердился, придирался.

А перед самым сроком стих,

С рабами попрощался,

❉❉❉❉


Сказал нам: „Вольны вы теперь, —

И очи помутились, —

Идите с богом!“ Верь, не верь,

Мы тоже прослезились

❉❉❉❉


И потянулись кто куда…

Пришел я в городишко,

А там уж целая орда

Таких же — нет местишка!

❉❉❉❉


Решился я идти в Москву,

В конторе записался,

И вышло место к Покрову.

Не барин — клад попался!

❉❉❉❉


Сначала, правда, злился он.

Чем больше угождаю,

Тем он грубей: прогонит вон…

За что?.. Не понимаю!

❉❉❉❉


Да с ним — как я смекнул поздней —

Знать надо было штучку:

Сплошал — сознайся поскорей,

Не лги, не чмокай в ручку!

❉❉❉❉


Не то рассердишь: „Ермолай!

Опомнись! как не стыдно!

Привычки рабства покидай!

Мне за тебя обидно!

❉❉❉❉


Ты человек! ты гражданин!

Знай: сила не в богатстве,

Не в том — велик ли, мал ли чин,

А в равенстве и братстве!

❉❉❉❉


Я раболепства не терплю,

Не льсти, не унижайся!

Случиться может: сам вспылю —

И мне не поддавайся!..“

❉❉❉❉


Работы мало, да и той

Сам половину правил,

Я захворал — всю ночь со мной

Сидел — пиявки ставил;

❉❉❉❉


За каждый шаг благодарил.

С любовью, не со страхом

Три года я ему служил —

И вдруг пошло всё прахом!

❉❉❉❉


Однажды он сердитый стал,

Порезался, как брился,

Всё не по нем! весь день ворчал

И вдруг совсем озлился.

❉❉❉❉


Кастит!.. „Потише, господин!“ —

Сказал я, вспыхнув тоже.

„Как! что?.. Зазнался, хамов сын!“ —

И хлоп меня по роже!

❉❉❉❉


По старой памяти я прочь,

А он за мной — бедовый!..

„Так вот, — продумал я всю ночь, —

Каков он — барин новый!

❉❉❉❉


Такие речи поведет,

Что слушать любо-мило,

А кончит тем же, что прибьет!

Нет, прежде проще было!“

❉❉❉❉


Обидно! Я его считал

Не барином, а братом…

Настало утро — не позвал.

Свернувшись под халатом,

❉❉❉❉


Стонал как раненый весь день,

Не выпил чашки чаю…

А ночью барин словно тень

Прокрался к Ермолаю.

❉❉❉❉


Вперед уставился лицом:

„Ударь меня скорее!

Мне легче будет!..“ (Мертвецом

Глядел он, был белее

❉❉❉❉


Своей рубахи.) „Мы равны,

Да я сплошал… я знаю…

Как быть? сквитаться мы должны…

Ударь!.. Я позволяю.

❉❉❉❉


Не так ли, друг? Скорее хлоп

И снова правы, святы…“

— „Не так! Вы барин — я холоп,

Я беден, вы богаты!

❉❉❉❉


(Сказал я.) Должен я служить,

Пока стает терпенья,

И я служить готов… а бить

Не буду… с позволенья!..“

❉❉❉❉


Он всё свое, а я свое,

Спор долго продолжался,

Смекнул я: тут мне не житье!

И с барином расстался.

❉❉❉❉


Иду покамест в Арзамас,

Там у меня невеста…

Нельзя ли будет через вас

Достать другое место?..»

❉❉❉❉


(1874)

2. На погорелом месте

Славу богу, хоть ночь-то светла!

Увлекаться так глупо и стыдно.

Мы устали, промокли дотла,

А кругом деревеньки не видно.

❉❉❉❉


Наконец увидал я бугор,

Там угрюмые сосны стояли,

И под ними дымился костер,

Мы с Трофимом туда побежали.

❉❉❉❉


«Горевали, а вот и ночлег!»

— «Табор, что ли, цыганский там?» — «Нету!

Не видать ни коней, ни телег,

Не заметно и красного цвету.

❉❉❉❉


У цыганок, куда ни взгляни,

Красный цвет — это первое дело!»

— «Косари?» — «Кабы были они,

Хоть одна бы тут женщина пела».

❉❉❉❉


— «Пастухи ли огонь развели?..»

Через пни погорелого бора

К неширокой реке мы пришли

И разгадку увидели скоро:

❉❉❉❉


Погорельцы разбили тут стан.

К нам навстречу ребята бежали:

«Не видали вы наших крестьян?

Побираться пошли — да пропали!»

❉❉❉❉


— «Не видали!..» Весь табор притих…

Звучно щиплет траву лошаденка,

Бабы нянчат младенцев грудных,

Утешают ребят старушонка:

❉❉❉❉


«Воля божья! усните скорей!

Эту ночь потерпите вы только!

Завтра вам накуплю калачей.

Вот и деньги… Глядите-ка сколько!»

❉❉❉❉


— «Где ты, бабушка, денег взяла?»

— «У оконца, на месячном свете,

В ночи зимние пряжу прял

а…»

Побренчали казной ее дети…

❉❉❉❉


Старый дед, словно царь Соломон,

Роздал им кой-какую одежу.

Патриархом библейских времен

Он глядел, завернувшись в рогожу;

❉❉❉❉


Величавая строгость в чертах,

Череп голый, нависшие брови,

На груди и на голых ногах

След недавних обжогов и крови.

❉❉❉❉


Мой вожатый к нему подлетел:

«Здравствуй, дедко!» — «Живите здоровы!»

— «Погорели? а хлеб уцелел?

Уцелели лошадки, коровы?..»

❉❉❉❉


— «Хлебу было сгореть мудрено, —

Отвечал патриарх неохотно, —

Мы его не имели давно.

Спите, детки, окутавшись плотно!

❉❉❉❉


А к костру не ложитесь: огонь

Подползет — опалит волосенки.

Уцелел — из двенадцати — конь,

Из семнадцати — три коровенки».

❉❉❉❉


— «Нет и ваших дремучих лесов?

Век росли, а в неделю пропали!»

— «Соблазняли они мужиков,

Шутка! сколько у барина крали!»

❉❉❉❉


Молча взял он ружье у меня,

Осмотрел, осторожно поставил.

Я сказал: «Беспощадней огня

Нет врага — ничего не оставил!»

❉❉❉❉


— «Не скажи. Рассудила судьба,

Что нельзя же без древа-то в мире,

И оставила нам на гроба

Эти сосны…» (Их было четыре…)

❉❉❉❉


3. У Трофима

Звезды осени мерцают

Тускло, месяц без лучей,

Кони бережно ступают,

Реки налило дождей.

❉❉❉❉


Поскорей бы к самовару!

Нетерпением томим,

Жадно я курю сигару

И молчу. Молчит Трофим,

❉❉❉❉


Он сказал мне: «Месяц в небе

Словно сайка на столе» —

Значит: думает о хлебе,

Я мечтаю о тепле.

❉❉❉❉


Едем… едем… Тучи вьются

И бегут… Конца им нет!

Если разом все прольются —

Поминай, как звали свет!

❉❉❉❉


Вот и наша деревенька!

Встрепенулся спутник мой:

«Есть тут валенки, надень-ка!»

— «Чаю! рому!.. Всё долой!..»

❉❉❉❉


Вот погашена лучина,

Ночь, но оба мы не спим.

У меня своя причина,

Но чего не спит Трофим?

❉❉❉❉


«Что ты охаешь, Степаныч?»

— «Страшно, барин! мочи нет.

Вспомнил то, чего бы на ночь

Вспоминать совсем не след!

❉❉❉❉


И откуда черт приводит

Эти мысли? Бороню,

Управляющий подходит,

Низко голову клоню,

❉❉❉❉


Поглядеть в глаза не смею,

Да и он-то не глядит —

Знай накладывает в шею.

Шея, веришь ли? трещит!

❉❉❉❉


Только стану забываться,

Голос барина: „Трофим!

Недоимку!“ Кувыркаться

Начинаю перед ним…»

❉❉❉❉


— «Страшно, видно, воротиться

К недалекой старине?»

— «Так ли страшно, что мутится

Вся утробушка во мне!

❉❉❉❉


И теперь уйдешь весь в пятки,

Как посредник налетит,

Да с Трофима взятки гладки:

Пошумит — и укатит!

❉❉❉❉


И теперь в квашне солома

Перемешана с мукой,

Да зато покойно дома,

А бывало — волком вой!

❉❉❉❉


Дети были малолетки,

Я дрожал и за детей,

Как цыплят из-под наседки

Вырвет — пикнуть не посмей!

❉❉❉❉


Как томили! Как пороли!

Сыну сказывать начну —

Сын не верит. А давно ли?..

Дочку барином пугну —

❉❉❉❉


Девка прыснет, захохочет:

„Шутишь, батька!“ — „Погоди!

Если только бог захочет,

То ли будет впереди!“»

❉❉❉❉


— «Есть у вас в округе школы?»

— «Есть». — «Учите-ка детей!

Не беда, что люди голы,

Лишь бы были поумней.

❉❉❉❉


Перестанет есть солому,

Трусу праздновать народ…

И твой внук отцу родному

Не поверит в свой черед».

❉❉❉❉


(18 июля 1874)

❉❉❉❉


На покосе

❉❉❉❉


Из «Записной книжки»

Сын с отцом косили поле,

Дед траву сушил.

«Десять лет, как вы на воле,

Что же, братцы, хорошо ли?» —

Я у них спросил.

❉❉❉❉


«Заживили поясницы», —

Отвечал отец.

«Кабы больше нам землицы, —

Молвил молодец, —

❉❉❉❉


За царя бы я прилежно

Господа молил».

— «Неуежно, да улежно», —

Дедушка решил…

❉❉❉❉