Стихи  /  Николай Некрасов  /  Крестьянские дети

Крестьянские дети

Опять я в деревне. Хожу на охоту,  
Пишу мои вирши — живется легко.  
Вчера, утомленный ходьбой по болоту,  
Забрел я в сарай и заснул глубоко.  
Проснулся: в широкие щели сарая  
Глядятся веселого солнца лучи.  
Воркует голубка; над крышей летал,  
Кричат молодые грачи;  
Летит и другая какая-то птица —  
По тени узнал я ворону как раз;  
Чу! шепот какой-то… а вот вереница  
Вдоль щели внимательных глаз!  
Всё серые, карие, синие глазки —  
Смешались, как в поле цветы.  
В них столько покоя, свободы и ласки,  
В них столько святой доброты!  
Я детского глаза люблю выраженье,  
Его я узнаю всегда.  
Я замер: коснулось души умиленье…  
Чу! шепот опять!  

❉❉❉❉


П е р в ы й г о л о с  

❉❉❉❉


Борода!  

❉❉❉❉


В т о р о й  

❉❉❉❉


А барин, сказали!..  

❉❉❉❉


Т р е т и й  

❉❉❉❉


Потише вы, черти!  

❉❉❉❉


В т о р о й  

❉❉❉❉


У бар бороды не бывает — усы.  

❉❉❉❉


П е р в ы й  

❉❉❉❉


А ноги-то длинные, словно как жерди.  

❉❉❉❉


Ч е т в е р т ы й  

❉❉❉❉


А вона на шапке, гляди-тко,— часы!  

❉❉❉❉


П я т ы й  

❉❉❉❉


Ай, важная штука!  

❉❉❉❉


Ш е с т о й  

❉❉❉❉


И цепь золотая…  

❉❉❉❉


С е д ь м о й  

❉❉❉❉


Чай, дорого стоит?  

❉❉❉❉


В о с ь м о й  

❉❉❉❉


Как солнце горит!  

❉❉❉❉


Д е в я т ы й  

❉❉❉❉


А вона собака — большая, большая!  
Вода с языка-то бежит.  

❉❉❉❉


П я т ы й  

❉❉❉❉


Ружье! погляди-тко: стволина двойная,  
Замочки резные…  

❉❉❉❉


Т р е т и й  
_(с испугом)

❉❉❉❉

 

Глядит!  

❉❉❉❉


Ч е т в е р т ы й  

❉❉❉❉


Молчи, ничего! постоим еще, Гриша!  

❉❉❉❉


Т р е т и й  

❉❉❉❉


Прибьет…  

❉❉❉❉


 

Испугались шпионы мои  
И кинулись прочь: человека заслыша,  
Так стаей с мякины летят воробьи.  
Затих я, прищурился — снова явились,  
Глазенки мелькают в щели.  
Что было со мною — всему подивились  
И мой приговор изрекли:  
— Такому-то гусю уж что за охота!  
Лежал бы себе на печи!  
И видно не барин: как ехал с болота,  
Так рядом с Гаврилой…— «Услышит, молчи!»  

❉❉❉❉

 

О милые плуты! Кто часто их видел,  
Тот, верю я, любит крестьянских детей;  
Но если бы даже ты их ненавидел,  
Читатель, как «низкого рода людей»,—  
Я все-таки должен сознаться открыто,  
Что часто завидую им:  
В их жизни так много поэзии слито,  
Как дай Бог балованным деткам твоим.  
Счастливый народ! Ни науки, ни неги  
Не ведают в детстве они.  
Я делывал с ними грибные набеги:  
Раскапывал листья, обшаривал пни,  
Старался приметить грибное местечко,  
А утром не мог ни за что отыскать.  
«Взгляни-ка, Савося, какое колечко!»  
Мы оба нагнулись, да разом и хвать  
Змею! Я подпрыгнул: ужалила больно!  
Савося хохочет: «Попался спроста!»  
Зато мы потом их губили довольно  
И клали рядком на перилы моста.  
Должно быть, за подвиги славы мы ждали.  
У нас же дорога большая была:  
Рабочего звания люди сновали  
По ней без числа.  
Копатель канав вологжанин,  
Лудильщик, портной, шерстобит,  
А то в монастырь горожанин  
Под праздник молиться катит.  
Под наши густые старинные вязы  
На отдых тянуло усталых людей.  
Ребята обступят: начнутся рассказы  
Про Киев, про турку, про чудных зверей.  
Иной подгуляет, так только держися —  
Начнет с Волочка, до Казани дойдет\»  
Чухну передразнит, мордву, черемиса,  
И сказкой потешит, и притчу ввернет:  
«Прощайте, ребята! Старайтесь найпаче  
На Господа Бога во всем потрафлять:  
У нас был Вавило, жил всех побогаче,  
Да вздумал однажды на Бога роптать,—  
С тех пор захудал, разорился Вавило,  
Нет меду со пчел, урожаю с земли,  
И только в одном ему счастие было,  
Что волосы из носу шибко росли…»  
Рабочий расставит, разложит снаряды —  
Рубанки, подпилки, долота, ножи:  
«Гляди, чертенята!» А дети и рады,  
Как пилишь, как лудишь — им все покажи.  
Прохожий заснет под свои прибаутки,  
Ребята за дело — пилить и строгать!  
Иступят пилу — не наточишь и в сутки!  
Сломают бурав — и с испугу бежать.  
Случалось, тут целые дни пролетали,—  
Что новый прохожий, то новый рассказ…  

❉❉❉❉


Ух, жарко!.. До полдня грибы собирали.  
Вот из лесу вышли — навстречу как раз  
Синеющей лентой, извилистой, длинной,  
Река луговая; спрыгнули гурьбой,  
И русых головок над речкой пустынной  
Что белых грибов на полянке лесной!  
Река огласилась и смехом и воем:  
Тут драка — не драка, игра — не игра…  
А солнце палит их полуденным зноем.  
— Домой, ребятишки! обедать пора.—  
Вернулись. У каждого полно лукошко,  
А сколько рассказов! Попался косой,  
Поймали ежа, заблудились немножко  
И видели волка… у, страшный какой!  
Ежу предлагают и мух, и козявок,  
Корней молочко ему отдал свое —  
Не пьет! отступились…  

❉❉❉❉


Кто ловит пиявок  
На лаве, где матка колотит белье,  
Кто нянчит сестренку, двухлетнюю Глашку,  
Кто тащит на пожню ведерко кваску,  
А тот, подвязавши под горло рубашку,  
Таинственно что-то чертит по песку;  
Та в лужу забилась, а эта с обновой:  
Сплела себе славный венок,  
Всё беленький, желтенький, бледно-лиловый  
Да изредка красный цветок.  
Те спят на припеке, те пляшут вприсядку.  
Вот девочка ловит лукошком лошадку —  
Поймала, вскочила и едет на ней.  
И ей ли, под солнечным зноем рожденной  
И в фартуке с поля домой принесенной,  
Бояться смиренной лошадки своей?.  

❉❉❉❉


Грибная пора отойти не успела,  
Гляди — уж чернехоньки губы у всех,  
Набили оскому: черница поспела!  
А там и малина, брусника, орех!  
Ребяческий крик, повторяемый эхом,  
С утра и до ночи гремит по лесам.  
Испугана пеньем, ауканьем, смехом,  
Взлетит ли тетеря, закокав птенцам,  
Зайчонок ли вскочит — содом, суматоха!  
Вот старый глухарь с облинялым крылом  
В кусту завозился… ну, бедному плохо!  
Живого в деревню тащат с торжеством…  

❉❉❉❉


— Довольно, Ванюша! гулял ты немало,  
Пора за работу, родной!—  
Но даже и труд обернется сначала  
К Ванюше нарядной своей стороной:  
Он видит, как поле отец удобряет,  
Как в рыхлую землю бросает зерно,  
Как поле потом зеленеть начинает,  
Как колос растет, наливает зерно;  
Готовую жатву подрежут серпами,  
В снопы перевяжут, на ригу свезут,  
Просушат, колотят-колотят цепами,  
На мельнице смелют и хлеб испекут.  
Отведает свежего хлебца ребенок  
И в поле охотней бежит за отцом.  
Навьют ли сенца: «Полезай, постреленок!»  
Ванюша в деревню въезжает царем…  

❉❉❉❉


Однако же зависть в дворянском дитяти  
Посеять нам было бы жаль.  
Итак, обернуть мы обязаны кстати  
Другой стороною медаль.  
Положим, крестьянский ребенок свободно  
Растет, не учась ничему,  
Но вырастет он, если Богу угодно,  
А сгибнуть ничто не мешает ему.  
Положим, он знает лесные дорожки,  
Гарцует верхом, не боится воды,  
Зато беспощадно едят его мошки,  
Зато ему рано знакомы труды…  

❉❉❉❉


Однажды, в студеную зимнюю пору,  
Я из лесу вышел; был сильный мороз.  
Гляжу, поднимается медленно в гору  
Лошадка, везущая хворосту воз.  
И, шествуя важно, в спокойствии чинном,  
Лошадку ведет под уздцы мужичок  
В больших сапогах, в полушубке овчинном,  
В больших рукавицах… а сам с ноготок!  
— Здорово, парнище!— «Ступай себе мимо!»  
— Уж больно ты грозен, как я погляжу!  
Откуда дровишки?— «Из лесу, вестимо;  
Отец, слышишь, рубит, а я отвожу».  
(В лесу раздавался топор дровосека.)  
— А что, у отца-то большая семья?  
«Семья-то большая, да два человека  
Всего мужиков-то: отец мой да я…»  
— Так вон оно что! А как звать тебя?— «Власом».  
— А кой тебе годик?— «Шестой миновал…  
Ну, мертвая!» — крикнул малюточка басом,  
Рванул под уздцы и быстрей зашагал.  
На эту картину так солнце светило,  
Ребенок был так уморительно мал,  
Как будто все это картонное было,  
Как будто бы в детский театр я попал!  
Но мальчик был мальчик живой, настоящий,  
И дровни, и хворост, и пегонький конь,  
И снег, до окошек деревни лежащий,  
И зимнего солнца холодный огонь —  
Все, все настоящее русское было,  
С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы,  
Что русской душе так мучительно мило,  
Что русские мысли вселяет в умы,  
Те честные мысли, которым нет воли,  
Которым нет смерти — дави не дави,  
В которых так много и злобы и боли,  
В которых так много любви!  

❉❉❉❉


Играйте же, дети! Растите на воле!  
На то вам и красное детство дано,  
Чтоб вечно любить это скудное поле,  
Чтоб вечно вам милым казалось оно.  
Храните свое вековое наследство,  
Любите свой хлеб трудовой —  
И пусть обаянье поэзии детства  
Проводит вас в недра землицы родной!..  

❉❉❉❉

 

Теперь нам пора возвратиться к началу.  
Заметив, что стали ребята смелей,—  
«Эй, воры идут!— закричал я Фингалу:—  
Украдут, украдут! Ну, прячь поскорей!»  
Фингалушка скорчил серьезную мину,  
Под сено пожитки мои закопал,  
С особым стараньем припрятал дичину,  
У ног моих лег — и сердито рычал.  
Обширная область собачьей науки  
Ему в совершенстве знакома была;  
Он начал такие выкидывать штуки,  
Что публика с места сойти не могла.  
Дивятся, хохочут! Уж тут не до страха!  
Командуют сами!— «Фингалка, умри!»  
— Не засти, Сергей! Не толкайся, Кузяха,—  
«Смотри — умирает — смотри!»  
Я сам наслаждался, валяясь на сене,  
Их шумным весельем. Вдруг стало темно  
В сарае: так быстро темнеет на сцене,  
Когда разразиться грозе суждено.  
И точно: удар прогремел над сараем,  
В сарай полилась дождевая река,  
Актер залился оглушительным лаем,  
А зрители дали стречка!  
Широкая дверь отперлась, заскрипела,  
Ударилась в стену, опять заперлась.  
Я выглянул: темная туча висела  
Над нашим театром как раз.  
Под крупным дождем ребятишки бежали  
Босые к деревне своей…  
Мы с верным Фингалом грозу переждали  
И вышли искать дупелей.  

❉❉❉❉


1861  

❉❉❉❉