Стихи  /  Иван Никитин  /  Иван Никитин — Лесник и его внук

Иван Никитин — Лесник и его внук

«Дедушка, дедушка! Вот я чудес-то когда насмотрелся!

Песней наслушался всяких!., и вспомню, так сердце

забьется.

Утром я сел на поляне под дубом и стал дожидаться,

Скоро ли солнышко встанет. В лесу было тихо, так

тихо,

Словно все замерло… Вижу я, тучки на небе алеют —

Больше да больше, и солнышко встало! Как будто

пожаром

Лес осветило! Цветы на поляне, листы на деревьях, —

Ожило все, засияло… ну, точно смеется сквозь слезы

Божьей росы!.. Сквозь просеку увидел я чистое поле:

Ярким румянцем покрылось оно, а пары подымались

Выше и выше, и золотом тучки от солнца горели.

Бог весть, кто строил из тучек мосты, колокольни,

хоромы,

Горы какие-то с медными шапками… Диво, и только!

Глянул я вверх: надо мною на ветках была паутина, —

Мне показалось, серебряной сети я вижу узоры.

Сам-то паук длинноногий, как умный хозяин, поутру

Вышел, работу свою осмотрел и две ниточки новых

Бойко провел, да и скрылся под листиком, — вот уж

лукавый!..

Вдруг на сухую березу сел дятел и носиком длинным

Начал стучать, будто вымолвить хочет: «Проснитеся,

сони!»

Слышу, малиновка где-то запела, за нею другая,

И раздалися в кустах голоса, будто праздник великий

Вольные птички встречали… Так весело!.. Ветер

прохладный

Что-то шепнул потихоньку осине, — она встрепенулась,

С листьев посыпались светлые капли, как дождик,

на травку;

Вдруг зашумели березы, орешник, и лепет, и говор

По лесу всюду пошел, словно гости пришли на беседу…»

— «Ох ты, кудрявый шалун, наяву начинаешь ты

грезить!

Ветер в лесу зашумел — у него это чудо большое.

Любишь ты сказки-то слушать и сам их рассказывать

мастер.

Вишь, вчера вечером сел у ручья да глазеет на звезды,

Невидаль точно какая! Колол бы ты лучше лучину!

Что, и ручей, чай, вчера рассказал тебе нового много?»

— «Как же, рассказывал, дедушка! Я любовался

сначала,

Как потухала заря, и на небе, одна за другою,

Звездочки стали выглядывать; мне показалось

в ту пору:

Ангелов светлые очи глядят к нам оттуда на землю.

Видел я, как подымался и месяц над лесом; не знаю,

Что он не смотрит, как солнышко? все будто думает

что-то!

Любо мне было. Прилег я на травку под ивой зеленой, —

Слышу, ручей говорит: «Хорошо мне журчать в темном

лесе:

В полночь тут дивы приходят ко мне, поют песни

и пляшут;

Только раздолья здесь нет. Будет время, я выйду

на волю,

Выйду из темного леса, увижу я синее море;

В море дворцы из стекла и сады с золотыми плодами;

Есть там русалки, белей молока их открытые плечи;

Очи как звезды горят; в волосах дорогие каменья.

Есть там старик чародей; рассылает он ветры по воле;

Слушают рыбы его; вести чудные реки приносят…»

— «Вот погоди, подрастешь — позабудешь ты эти

рассказы;

Люди за них не дадут тебе хлеба, а скажут: трудней!

Вон наш пастух с ранних лет обучился играть

на свирели,

Так и состарился нищим, всё новые песни слагает!»

— «Разве не плакал ты, дедушка, сам, когда вечером

поздним

Брался пастух за свирель и по темному лесу далеко

Песнь соловьиная вдруг разливалась, — и все замолкало,

Словно и лес ее слушал, и синее небо, и звезды?..

Нет, не брани меня, дедушка! Вырасту, буду трудиться,

Буду и песни я петь, как поет ветерок перелетный,

Вольные птицы по дням, по ночам темный лес

под грозою,

Буду петь радость и горе и улыбаться сквозь слезы!»

❉❉❉❉