Стихи  /  Михаил Кузмин  /  Форель разбивает лед

Форель разбивает лед

ПЕРВЫЙ УДАР  

❉❉❉❉


Стояли холода, и шел «Тристан»  
В оркестре пело раненое море,  
Зеленый край за паром голубым,  
Остановившееся дико сердце.  
Никто не видел, как в театр вошла  
И оказалась уж сидящей в ложе  
Красавица, как полотно Брюллова.  
Такие женщины живут в романах,  
Встречаются они и на экране…  
За них свершают кражи, преступленья,  
Подкарауливают их кареты  
И отравляются на чердаках.  
Теперь она внимательно и скромно  
Следила за смертельною любовью,  
Не поправляя алого платочка,  
Что сполз у ней с жемчужного плеча,  
Не замечая, что за ней упорно  
Следят в театре многие бинокли…  
Я не был с ней знаком, но все смотрел  
На полумрак пустой, казалось, ложи…  
Я был на спиритическом сеансе,  
Хоть не люблю спиритов, и казался  
Мне жалким медиум — забитый чех.  
В широкое окно лился свободно  
Голубоватый леденящий свет.  
Луна как будто с севера светила:  
Исландия, Гренландия и Тулэ,  
Зеленый край за паром голубым…  
И вот я помню: тело мне сковала  
Какая-то дремота перед взрывом,  
И ожидание, и отвращенье,  
Последний стыд и полное блаженство…  
А легкий стук внутри не прерывался,  
Как будто рыба бьет хвостом о лед…  
Я встал, шатаясь, как слепой лунатик  
Дошел до двери… Вдруг она открылась.  
Из аванложи вышел человек  
Лет двадцати, с зелеными глазами;  
Меня он принял будто за другого,  
Пожал мне руку и сказал: «Покурим!»  
Как сильно рыба двинула хвостом!  
Безволие — преддверье высшей воли!  
Последний стыд и полное блаженство!  
Зеленый край за паром голубым!  

❉❉❉❉


ВТОРОЙ УДАР  

❉❉❉❉


Кони бьются, храпят в испуге,  
Синей лентой обвиты дуги,  
Волки, снег, бубенцы, пальба!  
Что до страшной, как ночь, расплаты?  
Разве дрогнут твои Карпаты?  
В старом роге застынет мед?  

❉❉❉❉


Полость треплется, диво-птица;  
Визг полозьев — «гайда, Марица!»  
Стоп… бежит с фонарем гайдук…  
Вот какое твое домовье:  
Свет мадонны у изголовья  
И подкова хранит порог,  

❉❉❉❉


Галереи, сугроб на крыше,  
За шпалерой скребутся мыши,  
Чепраки, кружева, ковры!  
Тяжело от парадных спален!  
А в камин целый лес навален,  
Словно ладан шипит смола…  

❉❉❉❉


«Отчего ж твои губы желты?  
Сам не знаешь, на что пошел ты?  
Тут о шутках, дружок, забудь!  
Не богемских лесов вампиром —  
Смертным братом пред целым миром  
Ты назвался, так будь же брат!  

❉❉❉❉


А законы у нас в остроге,  
Ах, привольны они и строги:  
Кровь за кровь, за любовь любовь.  
Мы берем и даем по чести,  
Нам не надо кровавой мести:  
От зарока развяжет Бог,  

❉❉❉❉


Сам себя осуждает Каин…»  
Побледнел молодой хозяин,  
Резанул по ладони вкось…  
Тихо капает кровь в стаканы:  
Знак обмена и знак охраны…  
На конюшню ведут коней…  

❉❉❉❉


ПЯТЫЙ УДАР  

❉❉❉❉


Мы этот май проводим как в деревне:  
Спустили шторы, сняли пиджаки,  
В переднюю бильярд перетащили  
И половину дня стучим киями  
От завтрака до чая. Ранний ужин,  
Вставанье на заре, купанье, лень…  
Раз вы уехали, казалось нужным  
Мне жить, как подобает жить в разлуке:  
Немного скучно и гигиенично.  
Я даже не особенно ждал писем  
И вздрогнул, увидавши штемпель: «Гринок».  
— Мы этот май проводим как в бреду,  
Безумствует шиповник, море сине,  
И Эллинор прекрасней, чем всегда!  
Прости, мой друг, но если бы ты видел,  
Как поутру она в цветник выходит  
В голубовато-серой амазонке,-  
Ты понял бы, что страсть — сильнее воли,-  
Так вот она — зеленая страна! —  
Кто выдумал, что мирные пейзажи  
Не могут быть ареной катастроф?  

❉❉❉❉


ДЕСЯТЫЙ УДАР  

❉❉❉❉


Чередованье милых развлечений  
Бывает иногда скучнее службы.  
Прийти на помощь может только случай,  
Но случая не приманишь, как Жучку  
Храм случая — игорные дома.  
Описывать азарт спаленных глаз,  
Губ пересохших, помертвелых лбов  
Не стану я. Под выкрики крупье  
Просиживал я ночи напролет.  
Казалось мне, сижу я под водою.  
Зеленое сукно напоминало  
Зеленый край за паром голубым…  
Но я искал ведь не воспоминаний,  
Которых тщательно я избегал,  
А дожидался случая. Однажды  
Ко мне подходит некий человек  
В больших очках и говорит: — Как видно,  
Вы вовсе не игрок, скорей любитель,  
Или, верней, искатель ощущений.  
Но в сущности здесь — страшная тоска:  
Однообразно и неинтересно.  
Теперь еще не поздно. Может быть,  
Вы не откажетесь пройтись со мною  
И осмотреть собранье небольшое  
Диковинок? Изъездил всю Европу  
Я с юных лет; в Египте даже был.  
Образовался маленький музей,-  
Меж хлама есть занятные вещицы,  
И я, как всякий коллекционер,  
Ценю внимание; без разделенья,  
Как все другие, эта страсть — мертва.-  
Я быстро согласился, хоть, по правде  
Сказать, не нравился мне этот человечек:  
Казался он назойливым и глупым.  
Но было только без четверти час,  
И я решительно не знал, что делать.  
Конечно, если разбирать как случай —  
Убого было это приключенье!  
Мы шли квартала три: подъезд обычный,  
Обычная мещанская квартирка,  
Обычные подделки скарабеев,  
Мушкеты, сломанные телескопы,  
Подъеденные молью парики  
Да заводные куклы без ключей.  
Мне на мозги садилась паутина,  
Подташнивало, голова кружилась,  
И я уж собирался уходить…  
Хозяин чуть замялся и сказал:  
— Вам, кажется, не нравится? Конечно,  
Для знатока далеко не товар.  
Есть у меня еще одна забава,  
Но не вполне закончена она,  
Я все ищу вторую половину.  
На днях, надеюсь, дело будет в шляпе.  
Быть может, взглянете? — Близнец!  
«Близнец?!»  
— Близнец. «И одиночка?» — Одиночка.  
Вошли в каморку мы: посередине  
Стоял аквариум, покрытый сверху  
Стеклом голубоватым, словно лед  
В воде форель вилась меланхолично  
И мелодично билась о стекло.  
— Она пробьет его, не сомневайтесь.  
«Ну, где же ваш близнец?» — Сейчас, терпенье —  
Он отворил в стене, с ужимкой, шкап  
И отскочил за дверцу. Там, на стуле,  
На коленкоровом зеленом фоне  
Оборванное спало существо  
(Как молния мелькнуло — «Калигари!»):  
Сквозь кожу зелень явственно сквозила,  
Кривились губы горько и преступно,  
Ко лбу прилипли русые колечки,  
И билась вена на сухом виске.  
Я с ожиданием и отвращеньем  
Смотрел, смотрел, не отрывая глаз…  
А рыба бьет тихонько о стекло…  
И легкий треск и синий звон слилися…  
Американское пальто и галстук…  
И кепка цветом нежной rose champagne.  
Схватился за сердце и дико вскрикнул…  
— Ах, Боже мой, да вы уже знакомы?  
И даже… может быть… не верю счастью!..  
«Открой, открой зеленые глаза!  
Мне все равно, каким тебя послала  
Ко мне назад зеленая страна!  
Я — смертный брат твой. Помнишь там, в Карпатах?  
Шекспир еще тобою не дочитан  
И радугой расходятся слова.  
Последний стыд и полное блаженство!..»  
А рыба бьет, и бьет, и бьет, и бьет.  

❉❉❉❉


ЗАКЛЮЧЕНИЕ  

❉❉❉❉


А знаете? Ведь я хотел сначала  
Двенадцать месяцев изобразить  
И каждому придумать назначенье  
В кругу занятий легких и влюбленных.  
А вот что получилось! Видно, я  
И не влюблен, да и отяжелел.  
Толпой нахлынули воспоминанья,  
Отрывки ш прочитанных романов,  
Покойники смешалися с живыми,  
И так все перепуталось, что я  
И сам не рад, что все это затеял.  
Двенадцать месяцев я сохранил  
И приблизительную дал погоду,-  
И то не плохо. И потом я верю,  
Что лед разбить возможно для форели,  
Когда она упорна. Вот и все.  

❉❉❉❉