Стихи  /  Генрих Гейне  /  Диспут

Диспут

Во дворце толедском трубы

Зазывают всех у входа,

Собираются на диспут

Толпы пестрые народа.

❉❉❉❉


То не рыцарская схватка,

Где блестит оружье часто,

Здесь копьем послужит слово

Заостренное схоласта.

❉❉❉❉


Не сойдутся в этой битве

Молодые паладины,

Здесь противниками будут

Капуцины и раввины.

❉❉❉❉


Капюшоны и ермолки

Лихо носят забияки.

Вместо рыцарской одежды —

Власяницы, лапсердаки.

❉❉❉❉


Бог ли это настоящий?

Бог единый, грозный, старый,

Чей на диспуте защитник

Реб Иуда из Наварры?

❉❉❉❉


Или бог другой — трехликий,

Милосердный, христианский,

Чей защитник брат Иосиф,

Настоятель францисканский?

❉❉❉❉


Мощной цепью доказательств,

Силой многих аргументов

И цитатами — конечно,

Из бесспорных документов —

❉❉❉❉


Каждый из героев хочет

Всех врагов обезоружить,

Доведеньем ad absurdum1

Сущность бога обнаружить.

❉❉❉❉


Решено, что тот, который

Будет в споре побежденным,

Тот религию другую

Должен счесть своим законом.

❉❉❉❉


Иль крещение приемлют

Иудеи в назиданье, —

Иль, напротив, францисканцев

Ожидает обрезанье.

❉❉❉❉


Каждый вождь пришел со свитой!

С ним одиннадцать — готовых

Разделить судьбу в победе

Иль в лишениях суровых.

❉❉❉❉


Убежденные в успехе

И в своем священном деле,

Францисканцы для евреев

Приготовили купели,

❉❉❉❉


Держат дымные кадила

И в воде кропила мочат…

Их враги ножи готовят,

О точильный камень точат.

❉❉❉❉


Обе стороны на месте:

Переполненная зала

Оживленно суетится

В ожидании сигнала.

❉❉❉❉


Под навесом золоченым

Короля сверкает ложа.

Там король и королева,

Что на девочку похожа.

❉❉❉❉


Носик вздернут по-французски,

Все движения невинны,

И лукавы и смеются

Уст волшебные рубины.

❉❉❉❉


Будь же ты хранима богом,

О цветок благословенный…

Пересажена, бедняжка,

С берегов веселой Сены

❉❉❉❉


В край суровый этикета,

Где ты сделалась испанкой,

Бланш Бурбон звалась ты дома,

Здесь зовешься доньей Бланкой.

❉❉❉❉


Короля же имя — Педро,

С прибавлением — Жестокий.

Но сегодня, как на счастье,

Спят в душе его пороки;

❉❉❉❉


Он любезен и приятен

В эти редкие моменты,

Даже маврам и евреям

Рассыпает комплименты.

❉❉❉❉


Господам без крайней плоти

Он доверился всецело;

И войска им предоставил,

И финансовое дело.

❉❉❉❉


Вот вовсю гремят литавры,

Трубы громко возвещают,

Что духовный поединок

Два атлета начинают.

❉❉❉❉


Францисканец гнев священный

Здесь обрушивает первый —

То звучит трубою голос,

То елеем мажет нервы.

❉❉❉❉


Именем отца, и сына,

И святого духа — чинно

Заклинает францисканец

«Семя Якова» — раввина,

❉❉❉❉


Ибо часто так бывает,

Что, немало бед содеяв,

Черти прячутся охотно

В теле хитрых иудеев.

❉❉❉❉


Чтоб изгнать такого черта,

Поступает он сурово:

Применяет заклинанья

И науку богослова.

❉❉❉❉


Про единого в трех ликах

Он рассказывает много, —

Как три светлых ипостаси

Одного являют бога:

❉❉❉❉


Это тайна, но открыта

Лишь тому она, который

За предел рассудка может

Обращать блаженно взоры.

❉❉❉❉


Говорит он о рожденье

Вифлеемского дитяти,

Говорит он о Марии

И о девственном зачатье,

❉❉❉❉


Как потом лежал младенец

В яслях, словно в колыбели,

Как бычок с коровкой тут же

У господних яслей млели;

❉❉❉❉


Как от Иродовой казни

Иисус бежал в Египет,

Как позднее горький кубок

Крестной смерти был им выпит;

❉❉❉❉


Как при Понтии Пилате

Подписали осужденье —

Под влияньем фарисеев

И евреев, без сомненья.

❉❉❉❉


Говорит монах про бога,

Что немедля гроб оставил

И на третий день блаженно

Путь свой на небо направил.

❉❉❉❉


Но когда настанет время,

Он на землю возвратится, —

И никто, никто из смертных

От суда не уклонится.

❉❉❉❉


«О, дрожите, иудеи!.. —

Говорит монах. — Поверьте,

Нет прощенья вам, кто гнал

Бога к месту крестной смерти.

❉❉❉❉


Вы убийцы, иудеи,

О народ — жестокий мститель!

Тот, кто вами был замучен,

К нам явился как Спаситель.

❉❉❉❉


Весь твой род еврейский — плевел,

И в тебе ютятся бесы.

А твои тела — обитель,

Где свершают черти мессы.

❉❉❉❉


Так сказал Фома Аквинский,

Он недаром «бык ученья»,

Как зовут его за то, что

Он лампада просвещенья.

❉❉❉❉


О евреи, вы — гиены,

Кровожадные волчицы,

Разрываете могилу,

Чтобы трупом насладиться.

❉❉❉❉


О евреи — павианы

И сычи ночного мира,

Вы страшнее носорогов,

Вы — подобие вампира.

❉❉❉❉


Вы мышей летучих стая,

Вы вороны и химеры,

Филины и василиски,

Тварь ночная, изуверы.

❉❉❉❉


Вы гадюки и медянки,

Жабы, крысы, совы, змеи!

И суровый гнев господень

Покарает вас, злодеи!

❉❉❉❉


Но, быть может, вы — решите

Обрести спасенье ныне

И от злобной синагоги

Обратите взор к святыне,

❉❉❉❉


Где собор любви обильной

И отеческих объятий,

Вы убийцы, иудеи,

О народ — жестокий мститель!

Тот, кто вами был замучен,

К нам явился как Спаситель.

❉❉❉❉


Весь твой род еврейский — плевел,

И в тебе ютятся бесы.

А твои тела — обитель,

Где свершают черти мессы.

❉❉❉❉


Так сказал Фома Аквинский,

Он недаром «бык ученья»,

Как зовут его за то, что

Он лампада просвещенья.

❉❉❉❉


О евреи, вы — гиены,

Кровожадные волчицы,

Разрываете могилу,

Чтобы трупом насладиться.

❉❉❉❉


О евреи — павианы

И сычи ночного мира,

Вы страшнее носорогов,

Вы — подобие вампира.

❉❉❉❉


Вы мышей летучих стая,

Вы вороны и химеры,

Филины и василиски,

Тварь ночная, изуверы.

❉❉❉❉


Вы гадюки и медянки,

Жабы, крысы, совы, змеи!

И суровый гнев господень

Покарает вас, злодеи!

❉❉❉❉


Но, быть может, вы — решите

Обрести спасенье ныне

И от злобной синагоги

Обратите взор к святыне,

❉❉❉❉


Где собор любви обильной

И отеческих объятий,

Где святые благовонный

Льют источник благодати;

❉❉❉❉


Сбросьте ветхого Адама,

Отрешась от злобы старой,

И с сердец сотрите плесень,

Что грозит небесной карой.

❉❉❉❉


Вы внемлите гласу бога,

Не к себе ль зовет он разве?

На груди Христа забудьте

О своей греховной язве.

❉❉❉❉


Наш Христос — любви обитель,

Он подобие барашка, —

Чтоб грехи простились наши,

На кресте страдал он тяжко.

❉❉❉❉


Наш Христос — любви обитель,

Иисусом он зовется,

И его святая кротость

Нам всегда передается.

❉❉❉❉


Потому мы тоже кротки,

Добродушны и спокойны,

По примеру Иисуса —

Ненавидим даже войны.

❉❉❉❉


Попадем за то на небо,

Чистых ангелов белее,

Будем там бродить блаженно

И в руках держать лилеи;

❉❉❉❉


Вместо грубой власяницы

В разноцветные наряды

Из парчи, муслина, шелка

Облачиться будем рады;

❉❉❉❉


Вместо плеши — будут кудри

Золотые лихо виться,

Девы райские их будут

Заплетать и веселиться;

❉❉❉❉


Там найдутся и бокалы

В увеличенном объеме,

А не маленькие рюмки,

Что мы видим в каждом доме.

❉❉❉❉


Но зато гораздо меньше

Будут там красавиц губки —

Райских женщин, что витают,

Как небесные голубки.

❉❉❉❉


Будем радостно смеяться,

Будем пить вино, целуя,

Проводить так будем вечность,

Славя бога: «Аллилуйя!»

❉❉❉❉


Кончил он. И вот монахи,

Все сомнения рассеяв,

Тащат весело купели

Для крещенья иудеев.

❉❉❉❉


Но, полны водобоязни,

Не хотят евреи кары, —

Для ответной вышел речи

Реб Иуда из Наварры:

❉❉❉❉


«Чтоб в моей душе бесплодной

Возрастить Христову розу,

Ты свалил, как удобренье,

Кучу брани и навозу.

❉❉❉❉


Каждый следует методе,

Им изученной где-либо…

Я бранить тебя не буду,

Я скажу тебе спасибо.

❉❉❉❉


«Триединое ученье» —

Это наше вам наследство:

Мы ведь правило тройное

Изучаем с малолетства.

❉❉❉❉


Что в едином боге трое,

Только три слились персоны, —

Очень скромно, потому что

Их у древних — легионы.

❉❉❉❉


Незнаком мне ваш Христос,

Я нигде с ним не был вместе,

Также девственную матерь

Знать не знаю я, по чести.

❉❉❉❉


Жаль мне, что веков двенадцать

Иисуса треплют имя,

Что случилось с ним несчастье

Некогда в Иерусалиме.

❉❉❉❉


Но евреи ли казнили —

Доказать трудненько стало,

Ибо corpus’a delicti2

Уж на третий день не стало.

❉❉❉❉


Что родня он с нашим богом —

Это плод досужих сплетен, —

Потому что мне известно:

Наш — решительно бездетен.

❉❉❉❉


Наш не умер жалкой смертью

Угнетенного ягненка,

Он у нас не филантропик,

Не подобие ребенка.

❉❉❉❉


Богу нашему неведом

Путь прощенья и смиренья,

Ибо он громовый бог,

Бог суровый отомщенья.

❉❉❉❉


Громы божеского гнева

Поражают неизменно,

За грехи отцов карают

До десятого колена.

❉❉❉❉


Бог наш — это бог живущий,

И притом не быстротечно,

А в широких сводах неба

Пребывает он извечно.

❉❉❉❉


Бог наш — бог здоровый также,

А не миф какой-то шаткий,

Словно тени у Коцита

Или тонкие облатки.

❉❉❉❉


Бог силен. В руках он держит

Солнце, месяц, неба своды;

Только двинет он бровями —

Троны гибнут, мрут народы.

❉❉❉❉


С силой бога не сравнится, —

Как поет Давид, — земное;

Для него — лишь прах ничтожный

Вся земля, не что иное.

❉❉❉❉


Любит музыку наш бог,

Также пением доволен,

Но, как хрюканье, ему

Звон противен колоколен.

❉❉❉❉


В море есть Левиафан —

Так зовется рыба бога, —

Каждый день играет с ней

Наш великий бог немного.

❉❉❉❉


Только в день девятый аба,

День разрушенного храма,

Не играет бог наш с рыбой,

А молчит весь день упрямо.

❉❉❉❉


Целых сто локтей длина

Этого Левиафана,

Толще дуба плавники,

Хвост его — что кедр Ливана.

❉❉❉❉


Мясо рыбы деликатно

И нежнее черепахи.

В Судный день к столу попросит

Бог наш всех, кто жил во страхе.

❉❉❉❉


Обращенные, святые,

Также праведные люди

С удовольствием увидят

Рыбу божию на блюде —

❉❉❉❉


В белом соусе пикантном,

Также в винном, полном лука,

Приготовленную пряно, —

Ну совсем как с перцем щука.

❉❉❉❉


В остром соусе, под луком,

Редька светит, как улыбка…

Я ручаюсь, брат Иосиф,

Что тебе по вкусу рыбка.

❉❉❉❉


А изюмная подливка,

Брат Иосиф, ведь не шутка,

То небесная услада

Для здорового желудка.

❉❉❉❉


Бог недурно варит, — верь,

Я обманывать не стану.

Откажись от веры предков,

Приобщись к Левиафану».

❉❉❉❉


Так раввин приятно, сладко

Говорит, смакуя слово,

И евреи, взвыв от счастья,

За ножи схватились снова,

❉❉❉❉


Чтобы с вражескою плотью

Здесь покончить поскорее:

В небывалом поединке —

Это нужные трофеи.

❉❉❉❉


Но, держась за веру предков

И за плоть, конечно, тоже,

Не хотят никак монахи

Потерять кусочек кожи.

❉❉❉❉


За раввином — францисканец

Вновь завел язык трескучий:

Слово каждое — не слово,

А ночной сосуд пахучий.

❉❉❉❉


Отвечает реб Иуда,

Весь трясясь от оскорбленья,

Но, хотя пылает сердце,

Он хранит еще терпенье.

❉❉❉❉


Он ссылается на «Мишну»,

Комментарии, трактаты,

Также он из «Таусфес-Ионтоф»

Позаимствовал цитаты.

❉❉❉❉


Но что слышит бедный рабби

От монаха-святотатца?!

Тот сказал, что «Таусфес-Ионтоф»

Может к черту убираться!»

❉❉❉❉


«Все вы слышите, о боже!» —

И, не выдержавши тона,

Потеряв терпенье, рабби

Восклицает возмущенно:

❉❉❉❉


«Таусфес-Ионтоф» не годится?

Из себя совсем я выйду!

Отомсти ж ему, господь мой,

Покарай же за обиду!

❉❉❉❉


Ибо «Таусфес-Ионтоф», боже, —

Это ты… И святотатца

Накажи своей рукою,

Чтобы богом оказаться!

❉❉❉❉


Пусть разверзнется под ним

Бездна, в глуби пламенея,

Как ты, боже, сокрушил

Богохульного Корея.

❉❉❉❉


Грянь своим отборным громом,

Защити ты нашу веру, —

Для Содома и Гоморры

Ты ж нашел смолу и серу!

❉❉❉❉


Покарай же капуцина, —

Фараона ведь пришиб ты,

Что за нами гнался, мы же

Удирали из Египта.

❉❉❉❉


Ведь стотысячное войско

За царем шло из Мицраим

В латах, с острыми мечами

В ужасающих ядаим.

❉❉❉❉


Ты, господь, тогда простер

Длань свою, и войско вскоре

С фараоном утонуло,

Как котята, в Красном море.

❉❉❉❉


Порази же капуцинов,

Покажи им в назиданье,

Что святого гнева громы —

Не пустое грохотанье.

❉❉❉❉


И победную хвалу

Воспою тебе сначала.

Буду я, как Мириам,

Танцевать и бить в кимвалы».

❉❉❉❉


Тут монах вскочил, и льются

Вновь проклятий лютых реки;

«Пусть тебя господь погубит,

Осужденного навеки.

❉❉❉❉


Ненавижу ваших бесов

От велика и до мала:

Люцифера, Вельзевула,

Астарота, Белиала.

❉❉❉❉


Не боюсь твоих я духов,

Темной стаи оголтелой, —

Ведь во мне сам Иисус,

Я его отведал тела.

❉❉❉❉


И вкусней Левиафана

Аромат Христовой крови;

А твою подливку с луком,

Верно, дьявол приготовил.

❉❉❉❉


Ах, взамен подобных споров

Я б на углях раскаленных

Закоптил бы и поджарил

Всех евреев прокаженных».

❉❉❉❉


Затянулся этот диспут,

И кипит людская злоба,

И борцы бранятся, воют,

И шипят, и стонут оба.

❉❉❉❉


Бесконечно длинен диспут,

Целый день идет упрямо;

Очень публика устала,

И ужасно преют дамы.

❉❉❉❉


Двор томится в нетерпенье,

Кое-кто уже зевает,

И красотку королеву

Муж тихонько вопрошает:

❉❉❉❉


«О противниках скажите,

Донья Бланка, ваше мненье:

Капуцину иль раввину

Отдаете предпочтенье?»

❉❉❉❉


Донья Бланка смотрит вяло,

Гладит пальцем лобик нежный,

После краткого раздумья

Отвечает безмятежно:

❉❉❉❉


«Я не знаю, кто тут прав, —

Пусть другие то решают,

Но раввин и капуцин

Одинаково воняют».

❉❉❉❉