Стихи  /  Гавриил Державин  /  Афинейскому витязю

Афинейскому витязю

Сидевша об руку царя

Чрез поприще на колеснице,

Державшего в своей деснице

С оливой гром, иль чрез моря

Протекшего в венце Нептуна,

Или с улыбкою Фортуна

Кому жемчужный нектар свой

Носила в чаше золотой —

Блажен! кто путь устлал цветами,

И окурил алоем вкруг,

И лиры громкими струнами

Утешил, бранный славя дух.

Испытывал своих я сил

И пел могущих человеков;

А чтоб в дали грядущих веков

Ярчей их в мраке блеск светил

И я не осуждался б в лести,

Для прочности, к их громкой чести

Примешивал я правды глас;

Звучал моей трубой Парнас.

Но ах! познал, познал я смертных,

Что и великие из них

Не могут снесть лучей небесных:

Мрачит бог света очи их.

Так пусть Фортуны чада,

Возлегши на цветах,

Среди обилий сада,

Курений в облаках,

Наместо чиста злата

Шумихи любят блеск;

Пусть лира тг.ровата

Их умножает плеск, — Я руки умываю

И лести не коснусь,

Власть сильных почитаю,

Богов в них чтить боюсь.

Я славить мужа днесь избрал,

Который сшел с театра славы,

Который удержал те нравы,

Какими древний век блистал;

Не горд — и жизнь ведет простую,

Не лжив — и истину святую,

Внимая, исполняет сам;

Почтен от всех не по чинам.

Честь, в службе снисканну, свободой

Не расточил, а приобрел;

Он взглядом, мужеством, породой,

Заслугой, силою — орел.

Снискать я от него

Не льщусь ни хвал, ни уваженья;

Из одного благодаренья,

По чувству сердца моего,

Я песнь ему пою простую,

Ту вспоминая быль святую,

В его как богатырски дни,

Лет несколько назад, в тени

Премудрой той жены небесной,

Которой бодрый дух младой

Садил в Афинах сад прелестной,

И век катился золотой,

Как мысль моя, подобно

Пчеле, полна отрад,

Шумливо, но не злобно

Облетывала сад

Предметов ей любезных

И, взяв с них сок и цвет,

Искусством струн священных

Преобращала в мед:

Текли восторгов реки

Из чувств души моей.

Все были человеки

В стране счастливы сей, —

На бурном видел я коне

В ристаньи моего героя;

С ним брат его, вся Троя,

Полк витязей являлись мне!

Их брони, шлемы позлащенны,

Как лесом, перьем осененны,

Мне тмили взор. — А с копий их, с мечей

Сквозь пыль сверкал пожар лучей;

Прекрасных вслед Пентезилее

Строй дев их украшали чин;

Венцы, Ахилла мой бодрее,

Низал на дротик исполин.

Я зрел, как жилистой рукой

Он шесть коней на ипподроме

Вмиг осаждал в бегу; как в громе

Он, колесницы с гор бедрой

Своей препнув склоненье,

Минерву удержал в паденье;

Я зрел, как в дыме пред полком

Он в ранах светел, бодр лицом,

В единоборстве хитр, проворен,

На огнескачущих волнах

Был в мрачной буре тих, спокоен,

Горела молния в очах.

Его покой — движенье,

Игра — борьба и бег;

Забавы — пляска, пенье

И сельских тьма утех

Для укрепленья тела.

Его был дом — друзей.

Кто приходил для дела,

Не запирал дверей;

Души и сердца пища

Его — несчастным щит;

Не пышные жилища —

В них он был знаменит.

Я зрел в Ареопаге сонм

Богатырей, ему подобных,

Седых, правдивых, благородных,

Весы державших, пальму, гром.

Они, восседши за зерцалом,

В великом деле или малом,

Не зря на власть, богатств покров,

Произрекали суд богов;

А где рукой и руку мыли,

Желая сильному помочь,

Дьяки, взяв шапку, выходили

С поклоном от неправды прочь.

Тогда не прихоть чли — закон,

Лишь благу общему радели;

Той подлой мысли не имели,

Чтоб только свой набить мамон.

Венцы стяжали, ввуки славы,

А деньги берегли и нравы,

И всякую свою ступень

Не оценяли всякий день;

Хоть был и недруг кто друг другу,

Усердие вело, не месть:

Умели чтить в врагах заслугу

И отдавать достойным честь.

Тогда по счетам знали,

Что десять и что ноль;

Пиявиц унимали,

На них посыпав соль;

В день ясный не сердились,

Зря на небе пятно,

С ладьи лишь торопились

Снять вздуто полотно;

Кубарить не любили

День со дня на другой;

Что можно, вмиг творили,

Оставя свой покой.

Тогда кулибинский фонарь,

Что светел издали, близ темен,

Был не во всех местах потребен;

Горел кристалл, — горел от зарь;

Стоял в столпах гранит средь дома:

Опрись на них — и не солома.

В спартанской коже персов дух

Не обаял сердца и слух;

Не по опушке добродетель,

Не по ходулям великан:

Так мой герой был благодетель

Не по улыбке — по делам.

О ты, что правишь небесами

И манием колеблешь мир,

Подъемлешь скиптр на злых с громами,

А добрым припасаешь пир,

Юпитер! — О Нептун, что б

урным,

Как скатертям, морям лазурным

Разлиться по земле велел,

Брега поставив им в предел! —

И ты, Вулкан, что пред горнами

В дне ада молнию куешь! —

И ты, о Феб, что нам стрелами

Златыми свет и жизнь лиешь!

Внемлите все молитву,

О боги! вы мою:

Зверей, рыб, птиц ловитву

И благодать свою

На нивы там пошлите,

Где отставной герой

Мой будет жить. — Продлите

Век, здравье и покой

Ему вы безмятежной.

И ты, о милый Вакх!

Подчас у нимфы нежной

Позволь спать на грудях.

❉❉❉❉