Элегия

Окутана дымкой тревожных желаний,

идешь, омываясь вечерней прохладой.

Как вянущий нард эти сумерки плоти,

увенчанной таинством женского взгляда.

❉❉❉❉


Несешь на губах чистоты неиспитой

печаль; в золотой дионисовой чаше

бесплодного лона несешь паучка,

который заткал твой огонь неугасший

в цветущие ткани; ничей еще рот

на них раскаленные розы не выжег.

❉❉❉❉


Несешь осторожно в точеных ладонях

моточек несбывшихся снов и в притихших

глазах горький голод по детскому зову.

И там, во владеньях мечты запредельной,

виденья уюта и скрип колыбели,

вплетенный в напев голубой колыбельной.

❉❉❉❉


Лишь тронь твое тело любовь, как Церера,

ты в мир снизошла б со снопами пшеницы;

из этой груди, как у девы Марии,

могли бы два млечных истока пробиться.

❉❉❉❉


Нетронутый лотос, ничьи поцелуи

во мгле этих пламенных бедер не канут,

и темные волосы перебирать,

как струны, ничьи уже пальцы не станут.

❉❉❉❉


О таинство женственности, словно поле,

ты ветер поишь ароматом нектара,

Венера, покрытая шалью манильской,

вкусившая терпкость вина и гитары.

❉❉❉❉


О смуглый мой лебедь, в чьем озере дремлют

кувшинки саэт, и закаты, и звезды,

и рыжая пена гвоздик под крылами

поит ароматом осенние гнезда.

❉❉❉❉


Никто не вдохнет в тебя жизнь, андалузка,

тебя от креста не захочет избавить.

Твои поцелуи — в ночи безрассветной

среди виноградников спящая заводь.

❉❉❉❉


Но тени растут у тебя под глазами,

и в смоли волос пробивается пепел,

и грудь расплывается, благоухая,

и никнет спины твоей великолепье.

❉❉❉❉


Горишь ты бесплодным огнем материнства,

скорбящая дева, печали пучина,

высокие звезды ночные, как гвозди,

все вогнаны в сердце твое до единой.

❉❉❉❉


Ты — плоть Андалузии, зеркало края,

где женщины страстные муки проносят,

легко веерами играя.

И прячут под пестрой расцветкой нарядов,

под сжатой у самого горла мантильей

следы полосующих взглядов.

❉❉❉❉


Проходишь туманами Осени, дева,

как Клара, Инее или нежная Бланка;

тебе же, увитой лозой виноградной,

под звуки тимпана плясать бы вакханкой.

❉❉❉❉


Глаза твои, словно угрюмая повесть

о прожитой жизни, нескладной и блеклой.

Одна среди бедной своей обстановки

глядишь на прохожих сквозь мутные стекла.

Ты слышишь, как дождь ударяет о плиты

убогонькой улочки провинциальной,

как колокол где-то звонит одиноко,

далекий-далекий, печальный-печальный.

❉❉❉❉


Напрасно ты слушаешь плачущий ветер —

никто не встревожит твой слух серенадой.

В глазах, еще полных привычного зова,

все больше унынья, все больше надсада;

но девичье сердце в груди изнуренной

все вспыхнуть способно с единого взгляда.

❉❉❉❉


В могилу сойдет твое тело,

и ветер умчит твое имя.

Заря из земли этой темной

взойдет над костями твоими.

Взойдут из грудей твоих белых две розы,

из глаз — две гвоздики, рассвета багряней,

а скорбь твоя в небе звездой возгорится,

сияньем сестер затмевая и раня.

❉❉❉❉