Отцы

Это было при нас.  
Это с нами вошло в поговорку,  
И уйдет.  
И однако,  
За быстрою сменою лет,  
Стерся след,  
Словно год  
Стал нулем меж девятки с пятеркой,  
Стерся след,  
Были нет,  
От нее не осталось примет.  
Еще ночь под ружьем  
И заря не взялась за винтовку.  
И однако,  
Вглядимся:  
На деле гораздо светлей.  
Этот мрак под ружьем  
Погружен  
В полусон  
Забастовкой.  
Эта ночь  
Наше детство  
И молодость учителей.  
Ей предшествует вечер  
Крушений,  
Кружков и героев,  
Динамитчиков,  
Дагерротипов,  
Горенья души.  
Ездят тройки по трактам,  
Но, фабрик по трактам настроив,  
Подымаются саввы  
И зреют викулы в глуши.  
Барабанную дробь  
Заглушают сигналы чугунки.  
Гром позорных телег  
Громыхание первых платформ.  
Крепостная россия  
Выходит  
С короткой приструнки  
На пустырь  
И зовется  
Россиею после реформ.  

❉❉❉❉


Это народовольцы,  
Перовская,  
Первое марта,  
Нигилисты в поддевках,  
Застенки,  
Студенты в пенсне.  
Повесть наших отцов,  
Точно повесть  
Из века стюартов,  
Отдаленней, чем пушкин,  
И видится  
Точно во сне.  

❉❉❉❉


Да и ближе нельзя:  
Двадцатипятилетье в подпольи.  
Клад в земле.  
На земле  
Обездушенный калейдоскоп.  
Что бы клад откопать,  
Мы глаза  
Напрягаем до боли.  
Покорясь его воле,  
Спускаемся сами в подкоп.  

❉❉❉❉


Тут бывал достоевский.  
Затворницы ж эти,  
Не чаяв,  
Что у них,  
Что ни обыск,  
То вывоз реликвий в музей,  
Шли на казнь  
И на то,  
Чтоб красу их подпольщик нечаев  
Скрыл в земле,  
Утаил  
От времен и врагов и друзей.  

❉❉❉❉


Это было вчера,  
И, родись мы лет на тридцать раньше,  
Подойди со двора,  
В керосиновой мгле фонарей,  
Средь мерцанья реторт  
Мы нашли бы,  
Что те лаборантши  
Наши матери  
Или  
Приятельницы матерей.  

❉❉❉❉


Моросит на дворе.  
Во дворце улеглась суматоха.  
Тухнут плошки.  
Теплынь.  

❉❉❉❉


Город вымер и словно оглох.  
Облетевшим листом  
И кладбищенским чертополохом  
Дышит ночь.  
Ни души.  
Дремлет площадь,  
И сон ее плох.  
Но положенным слогом  
Писались и нынче доклады,  
И в неведеньи бед  
За невою пролетка гремит.  
А сентябрьская ночь  
Задыхается  
Тайною клада,  
И степану халтурину  
Спать не дает динамит.  
Эта ночь простоит  
В забытьи  
До времен порт-артура.  
Телеграфным столбам  
Будет дан в вожаки эшафот.  
Шепот жертв и депеш,  
Участясь,  
Усыпит агентуру,  
И тогда-то придет  
Та зима,  
Когда все оживет.  
Мы родимся на свет.  
Как-нибудь  
Предвечернее солнце  
Подзовет нас к окну.  
Мы одухотворим наугад  
Непривычный закат,  
И при зрелище труб  
Потрясемся,  
Как потрясся,  
Кто б мог  
Оглянуться лет на сто назад.  
Точно лаокоон  
Будет дым  
На трескучем морозе,  
Оголясь,  
Как атлет,  
Обнимать и валить облака.  
Ускользающий день  
Будет плыть  
На железных полозьях  
Телеграфных сетей,  
Открывающихся с чердака.  

❉❉❉❉


А немного спустя,  
И светя, точно блудному сыну,  
Чтобы шеи себе  
Этот день не сломал на шоссе,  
Выйдут с лампами в ночь  
И с небес  
Будут бить ему в спину  
Фонари корпусов  
Сквозь туман,  
Полоса к полосе.  

❉❉❉❉


1956  

❉❉❉❉