Стихи  /  Борис Пастернак  /  Двадцать строф с предисловием

Двадцать строф с предисловием

Графленая в линейку десть!  
Вглядись в ту сторону, откуда  
Нахлынуло все то, что есть,  
Что я когда-нибудь забуду.  
Отрапортуй на том смотру.  
Ударь хлопьшкою округи.  
Будь точно роща на юру,  
Ревущая под ртищем вьюги.  
Как разом выросшая рысь,  
Bсмотрись во все, что спит в тумане,  
А если рысь слаба вниманьем,  
То пристальней еще всмотрись.  
Одна оглядчивость пространства  
Хотела от меня поэм.  
Одна она ко мне пристрастна,  
Я только ей не надоем.  
Когда, снуя на задних лапах,  
Храпел и шерсть ерошил снег,  
Я вместе с далью падал на пол  
И с нею ввязывался в грех.  
По барабанной перепонке  
Несущихся, как ты, стихов  
Суди, имею ль я ребенка,  
Равнина, от твоих пахов?  
Я жил в те дни, когда на плоской  
Земле прощали старикам,  
Заря мирволила подросткам  
И вечер к славе подстрекал.  
Когда, нацелившись на взрослых,  
Сквозь дым крупы, как сквозь вуаль,  
Уже рябили ружья в козлах  
И пухла крупповская сталь.  
По круглым корешкам старинных книг  
Порхают в искрах дымовые трубы.  
Нежданно ветер ставит воротник,  
И улица запахивает шубу.  

❉❉❉❉


Представьте дом, где пятен лишена  
И только шагом схожая с гепардом,  
В одной из крайних комнат тишина,  
Облапив шар, ложится под бильярдом.  
А рядом, в шапке крапчатой, декабрь  
Висит в ветвях на зависть акробату  
И с дерева дивится, как дикарь,  
Нарядам и дурачествам арбата.  
В часы, когда у доктора прием,  
Салон безмолвен, как салоп на вате.  
Мы колокольни в окнах застаем  
В заботе об отнявшемся набате.  
Какое-то ручное вещество  
Вертит хвостом, волною хлора зыблясь.  
Его в квартире держат для того,  
Чтоб пациенты дверью не ошиблись.  

❉❉❉❉


Профессор старше галок и дерев.  
Он пепельницу порет папиросой.  
Что в том ему, что этот гость здоров?  
Не суйся в дом без вызова и спросу.  
На нем манишка и сюртук до пят,  
Закашлявшись и, видимо, ослышась,  
Он отвечает явно невпопад:  
«Не нервничать и избегать излишеств».  
А после в вопль: «Я, право, утомлен!  
Вы про свое, а я сиди и слушай?  
А ежели вам имя легион?  
Попробуйте гимнастику и души».  

❉❉❉❉


И улица меняется в лице,  
И ветер машет вырванным рецептом,  
И пять бульваров мечутся в кольце,  
Зализывая рельсы за прицепом.  
И ночь горит, как старый банный сруб,  
Занявшийся от ерунды какой-то,  
Насилу побежденная к утру  
Из поданных бессонницей брандспойтов.  
Туман на щепки колет тротуар,  
Пожарные бредут за калачами,  
И стужа ставит чащам самовар  
Лучинами зари и каланчами.  
Вся в копоти, с чугунной гирей мги  
Синеет твердь и, вмиг воспламенившись,  
Хватает клубья искр, как сапоги,  
И втаскивает дым за голенища.  

❉❉❉❉


1947  

❉❉❉❉