Стихи  /  Аполлон Григорьев  /  О! кто бы ни был ты, в борьбе ли муж созрелый

О! кто бы ни был ты, в борьбе ли муж созрелый

Oh! Qui que vous soyez,

jeune ou vieux, riche ou sage.

V. Hugo

❉❉❉❉


О! кто бы ни был ты, в борьбе ли муж созрелый

Иль пылкий юноша, богач или мудрец —

Но если ты порой ненастный вечер целый

Вкруг дома не бродил, чтоб ночью наконец,

Прильнув к стеклу окна, с тревожной лихорадкой

Мечтать, никем не зрим и в трепете, что вот

Ты девственных шагов услышишь шелест сладкий,

Что милой речи звук поймаешь ты украдкой,

Что за гардиною задернутой мелькнет

Хоть очерк образа неясным сновиденьем

И в сердце у тебя след огненный прожжет

Мгновенный метеор отрадным появленьем…

❉❉❉❉


Но если знаешь ты по слуху одному

Иль по одним мечтам поэтов вдохновенных

Блаженство, странное для всех непосвященных

И непонятное холодному уму,

Блаженство мучиться любви палящей жаждой,

Гореть па медленном, томительном огне,

Очей любимых взгляд ловить случайный каждый,

Блаженство ночь не спать, а днем бродить во сне…

❉❉❉❉


Но если никогда, печальный и усталый,

Ты ночь под окнами сиявшей ярко залы

Неведомых тебе палат не проводил,

Доколе музыка в палатах не стихала,

Доколь урочный час разъезда не пробил

И освещенная темнеть не стала зала;

Дыханье затаив и кутаясь плащом,

За двери прыгая, не ожидал потом,

Как отделяяся от пошлой черни светской,

Вся розово-светла, мелькнет она во мгле,

С усталостью в очах, с своей улыбкой детской,

С цветами смятыми на девственном челе…

❉❉❉❉


Но если никогда ты не изведал муки,

Всей муки ревности, когда ее другой

Свободно увлекал в безумный вальс порой,

И обвивали стан ее чужие руки,

И под томительно-порывистые звуки

Обоих уносил их вихорь круговой,

А ты стоял вдали, ревнующий, несчастный,

Кляня веселый бал и танец сладострастный…

❉❉❉❉


Но если никогда, в часы, когда заснет

С дворцами, башнями, стенами вековыми

И с колокольнями стрельчатыми своими

Громадный город весь, усталый от забот,

Под мрачным пологом осенней ночи темной,

В часы, как смолкнет все и с башни лишь

огромной,

Покрытой сединой туманною веков,

Изборожденной их тяжелыми стопами,

Удары мерные срываются часов,

Как будто птицы с крыш неровными толпами;

❉❉❉❉


В часы, когда на все наляжет тишина,

В часы, когда, дитя безгрешное, она

Заснет под сенью крил хранителей незримых,

Ты, обессилевший от мук невыразимых,

В подушку жаркую скрываясь, не рыдал

И имя милое сто раз не повторял,

Не ждал, что явится она на зов мученья,

Не звал на помощь смерть, не проклинал

рожденья…

❉❉❉❉


И если никогда не чувствовал, что взгляд,

Взгляд женщины, как луч таинственный сияя,

Жизнь озарил тебе, раскрыл все тайны рая;

Не чувствовал порой, что за нее ты рад,

За эту девочку, готовую смеяться

При виде жгучих слез иль мук твоих немых,

Колесования мученьям подвергаться,-

Ты не любил еще, ты страсти не постиг,

❉❉❉❉