Стихи  /  Андрей Белый  /  Не тот

Не тот

В. Я. Брюсову

❉❉❉❉


I

❉❉❉❉


Сомненье, как луна, взошло опять,

и помысл злой

стоит, как тать,—

осенней мглой.

❉❉❉❉


Над тополем, и в небе, и в воде

горит кровавый рог.

О, где Ты, где,

великий Бог!..

❉❉❉❉


Откройся нам, священное дитя…

О, долго ль ждать,

шутить, грустя,

и умирать?

❉❉❉❉


Над тополем погас кровавый рог.

В тумане Назарет.

Великий Бог!..

Ответа нет.

❉❉❉❉


II

❉❉❉❉


Восседает меж белых камней

на лугу с лучезарностью кроткой

незнакомец с лазурью очей,

с золотою бородкой.

❉❉❉❉


Мглой задернут восток…

Дальний крик пролетающих галок.

И плетет себе белый венок

из душистых фиалок.

❉❉❉❉


На лице его тени легли.

Он поет — его голос так звонок.

Поклонился ему до земли.

Стал он гладить меня, как ребенок.

❉❉❉❉


Горбуны из пещеры пришли,

повинуясь закону.

Горбуны поднесли

золотую корону.

❉❉❉❉


«Засиял ты, как встарь…

Мое сердце тебя не забудет.

В твоем взоре, о царь,

все что было, что есть и что будет.

❉❉❉❉


И береза, вершиной скользя

в глубь тумана, ликует…

Кто-то, Вечный, тебя

зацелует!»

❉❉❉❉


Но в туман удаляться он стал.

К людям шел разгонять сон их жалкий.

И сказал,

прижимая, как скипетр, фиалки:

❉❉❉❉


«Побеждаеши сим!»

Развевалась его багряница.

Закружилась над ним,

глухо каркая, черная птица.

❉❉❉❉


III

❉❉❉❉


Он — букет белых роз.

Чаша он мировинного зелья.

Он, как новый Христос,

просиявший учитель веселья.

❉❉❉❉


И любя, и грустя,

всех дарит лучезарностью кроткой.

Вот стоит, как дитя,

с золотисто-янтарной бородкой.

❉❉❉❉


«О, народы мои,

приходите, идите ко мне.

Песнь о новой любви

я расслышал так ясно во сне.

❉❉❉❉


Приходите ко мне.

Мы воздвигнем наш храм.

Я грядущей весне

свое жаркое сердце отдам.

❉❉❉❉


Приношу в этот час,

как вечернюю жертву, себя…

Я погибну за вас,

беззаветно смеясь и любя…

❉❉❉❉


Ах, лазурью очей

я омою вас всех.

Белизною моей

успокою ваш огненный грех»…

❉❉❉❉


IV

❉❉❉❉


И он на троне золотом,

весь просиявший, восседая,

волшебно-пламенным вином

нас всех безумно опьяняя,

❉❉❉❉


ускорил ужас роковой.

И хаос встал, давно забытый.

И голос бури мировой

для всех раздался вдруг, сердитый.

❉❉❉❉


И на щеках заледенел

вдруг поцелуй желанных губок.

И с тяжким звоном полетел

его вина червонный кубок.

❉❉❉❉


И тени грозные легли

от стран далекого востока.

Мы все увидели вдали

седобородого пророка.

❉❉❉❉


Пророк с волненьем грозовым

сказал: «Антихрист объявился»…

И хаос бредом роковым

вкруг нас опять зашевелился.

❉❉❉❉


И с трона грустный царь сошел,

в тот час повитый тучей злою.

Корону сняв, во тьму пошел

от нас с опущенной главою.

❉❉❉❉


V

❉❉❉❉


Ах, запахнувшись в цветные тоги,

восторг пьянящий из кубка пили.

Мы восхищались, и жизнь, как боги,

познаньем новым озолотили.

❉❉❉❉


Венки засохли и тоги сняты,

дрожащий светоч едва светится.

Бежим куда-то, тоской объяты,

и мрак окрестный бедой грозится.

❉❉❉❉


И кто-то плачет, охвачен дрожью,

охвачен страхом слепым: «Ужели

все оказалось безумством, ложью,

что нас манило к высокой цели?»

❉❉❉❉


Приют роскошный — волшебств обитель,

где восхищались мы знаньем новым,—

спалил нежданно разящий мститель

в час полуночи мечом багровым.

❉❉❉❉


И вот бежим мы, бежим, как тати,

во тьме кромешной, куда — не знаем,

тихонько ропщем, перечисляем

недостающих отсталых братии.

❉❉❉❉


VI

❉❉❉❉


О, мой царь!

Ты запутан и жалок.

Ты, как встарь,

притаился средь белых фиалок.

❉❉❉❉


На закате блеск вечной свечи,

красный отсвет страданий —

золотистой парчи

пламезарные ткани.

❉❉❉❉


Ты взываешь, грустя,

как болотная птица…

О, дитя,

вся в лохмотьях твоя багряница.

❉❉❉❉


Затуманены сном

наплывающей ночи

на лице снеговом

голубые безумные очи.

❉❉❉❉


О, мой царь,

о, бесцарственно-жалкий,

ты, как встарь,

на лугу собираешь фиалки.

❉❉❉❉