Стихи  /  Александр Сумароков  /  Клариса (первая редакция)

Клариса (первая редакция)

С высокая горы источник низливался

И чистым хрусталем в долине извивался.

По белым он пескам и камышкам бежал.

Брега потоков сих кустарник украшал.

Милиза некогда с Кларисой тут гуляла

И, седши на траву, ей тайну объявляла:

«Кустарник сей мне мил, — она вещала ей. —

Он стал свидетелем всей радости моей.

В нем часто Палемон скотину напояет

И мниму в нем красу Милизину вспевает.

Здесь часто сетует он, в сердце жар храня,

И жалобы свои приносит на меня.

Здесь именем моим всё место полно стало,

И эхо здесь его стократно повторяло,

О, если б ведала ты, как я весела:

Я вижу, что его я сердцу впрямь мила,

Селинте Палемон меня предпочитает,

Знак склонности ея к себе уничтожает.

Мне кажется, душа его ко мне верна.

И ежели то так — так, знать, я недурна.

Намнясь купаясь я в день тихия погоды,

Нарочно пристально смотрела в ясны воды;

Хотя казался мне мой образ и пригож,

Но знать, что он в водах еще не так хорош».

Клариса ничего на то не отвечала,

Несмысленна была, любви еще не знала.

Милиза говорит: «Под этою горой

Незапно в первый раз он свиделся со мной.

Он, сшед с верхов ея с своим блеящим стадом,

Удержан был в долу понравившимся взглядом,

Где внятно слушала свирелку я его,

Не слыша никогда про пастуха сего,

Когда я, сидючи в приятной сей долине,

Взирала на места, лежащи в сей пустыне,

И, величая жизнь пастушью во уме,

Дивилась красотам в прелестной сей стране.

Любовны мысли в ум еще мне не впадали,

Пригожства сих жилищ мой разум услаждали,

И веселил меня пасомый мною скот.

Не знала прежде я иных себе забот.

Однако Палемон взложил на сердце камень,

Почувствовала я влиянный в жилах пламень,

Который день от дня умножился в крови

И учинил меня невольницей любви;

Но склонности своей поднесь не открываю

И только ныне тем себя увеселяю,

Что знаю то, что я мила ему равно.

Уже бы с ним в любви открылась я давно,

Да только приступить к открытию стыжуся,

А паче от него измены я боюся.

Я тщуся, чтоб пастух любил меня такой,

Который б не на час — на целый век был мой.

Кто ж подлинно меня, Клариса, в том уверит,

Что будет он мой ввек? Теперь не лицемерит,

Всем сердцем покорен став зраку моему,

Но, может быть, склонясь, прискучуся ему.

Довольно видела примеров я подобных:

Как волки, изловя когда овец беззлобных,

Терзают их, когда из паства унесут, —

Так часто пастухи сердца пастушек рвут».

— «Богине паств, тебе, Милиза, я клянуся,

Что я по смерть свою к тебе не пременюся», —

Пастух, перед нее представши, говорил.

Колико он тогда пастушку удивил!

Ей мнилося, что куст в него преобратился,

Иль он из облака перед нее свалился.

А он, сокрывшися меж частых тут кустов,

Был всех свидетелем ея любовных слов.

Она со трепетом и в мысли возмущенной

Вскочила с муравы долины наводненной

И к жительницам рощ, к прелестницам сатир,

Когда препархивал вокруг ея зефир

И быстрая вода в источнике журчала,

Прискорбным голосом, вздыхаючи, вещала:

«Богини здешних паств, о нимфы рощей сих,

Ступайте за леса, бежа жилищ своих!

Зефир, когда ты здесь вокруг меня летаешь,

Мне кажется, что ты меня пересмехаешь.

Лети отселе прочь, оставь места сии,

Спокой журчащие в источнике струи,

Чтоб я осмелилась то молвить, что мне должно:

Открывшися, уже таиться невозможно!»

Скончалась на брегах сих горесть пастуха,

Любезная его престала быть лиха.

Стократно тут они друг другу присягают

И поцелуями те клятвы утверждают.

Клариса, видя то, стыдиться начала,

И, зря, что тут она ненадобна была,

Их тающим сердцам не делает помехи,

Отходит; но, чтоб зреть любовничьи утехи,

Скрывается в кустах сплетенных и густых,

Внимает милый взгляд и разговоры их.

Какое множество прелестных видит взоров!

Какую слышит тьму приятных разговоров!

Спор, шутка, смех, игра — всё тут их веселит,

Всё тут, что мило им, и свет от них забыт.

Несмысленна, их зря, Клариса изумелась,

Ожглась, их видючи, и кровь ея затлелась.

Отходит скот пасти, но тех часов уж нет,

Как кровь была хладна: любовь с ума нейдет.

Луга покрыла ночь, пастушке уж не спится,

Затворит лишь глаза — ей то же всё и снится,

Лишается совсем робяческих забав,

И пременяется пастушкин прежний нрав.

Подружкина любовь Кларису заражает,

Клариса дней чрез пять Милизе подражает.

❉❉❉❉