Стихи  /  Ольга Седакова  /  Стансы первые (Елене Шварц)

Стансы первые (Елене Шварц)

1

❉❉❉❉

Поэт есть тот, кто хочет то, что все

хотят хотеть: допустим, на шоссе

винтообразный вихрь и черный щит –

и все распалось, как метеорит.

Есть времени цветок, он так цветет,

что мозг, как хризопраз, передает

в одну ладонь, в один глубокий крах.

И это правда. Остальное – прах.

❉❉❉❉

2

❉❉❉❉

Не смерти, нет – и что нам в этом зле,

в грехе и смерти? в каменной золе

других созданий, рвавшихся сюда

и съеденных пространством, как звезда.

А жизнь просторна, жизнь живет при нас,

любезна слуху, сладостна для глаз,

и славно жить, как будто на холмах

с любимым другом ехать на санях.

❉❉❉❉

3

❉❉❉❉

Какой же друг? Я говорю: мой друг –

и вижу: звук описывает круг,

потом другой, и крутит эту нить,

отвыкнув плакать, перестав просить.

Мой друг! Я не поверю никому,

что жизнь есть сон и снится одному –

и я свободно размыкаю круг:

благослови тебя Господь, мой друг.

❉❉❉❉

4

❉❉❉❉

И ты, надежда. Ты равняешь всех:

все водят, это прячется: в орех,

в ближайший миг, где шумно и черно,

в сушеный мак, в горчичное зерно –

ох, знаю я: в мельчайшую из стран

ты катишь свой мгновенный балаган,

тройные радуги, злаченый мрак.

А безнадежность светит нам, и как!

❉❉❉❉

5

❉❉❉❉

Кто день за днем, как нищий в поездах,

с притворными слезами на глазах

в ворованную шапку собирал –

тот, безнадежность, знает твой хорал.

Он знает это зданье голосов,

идущее в черновике лесов

всё выше, выше – и всегда назад.

И сам поправит, если исказят.

❉❉❉❉

6

❉❉❉❉

Так пусть же нам покажут ночь в горах,

огонь в астрономических садах

и яблоню в одежде без конца

как бы внутри несчастного лица.

Ее одежда не начнется там,

где лепестки начнутся: по пятам

за ней пойдут соцветья и цветы

в арктическую рощу высоты.

❉❉❉❉

7

❉❉❉❉

Там страшно, друг мой. Там горит Арктур

и крутятся шары. Там тьма фигур

с пристрастьем наблюдает мир иной

и видит нас сверкающей спиной:

как будто мы за ней идти должны

из тьмы глубоководной глубины.

И мы идем, глотая пыль и соль,

как шествие, когда вошел король

❉❉❉❉

8

❉❉❉❉

и движется по улицам своим

к собору кафедральному. Пред ним

опустошенье. Позади него –

мильоном спичек чиркнув, вещество

расходится на лица и дома,

столбы, как их расставила чума,

простые арки, плаванье и звон…

Но что он видит – знает только он.

❉❉❉❉

9

❉❉❉❉

Ни смерть, ни жизнь, ни зверь, ни человек

и ни надежды безнадежный бег,

ни то, что мы оправданы давно,

ни то, что в глубине моей темно,

не есть желанье, ни желанья часть.

❉❉❉❉

Желанье – тайна. О, желанье – пасть

и не поднять несчастного лица.

Не так, как сын перед лицом отца:

❉❉❉❉

10

❉❉❉❉

как пред болящим – внутренняя боль.

И это соль, и осолится соль.

❉❉❉❉