Стихи  /  Ольга Седакова  /  Горная ода

Горная ода

I

❉❉❉❉

Где высота сама себя играет

на маленьком органе деревенском

и на глазах лазурь изображает,

но голосом не взрослым и не женским –

а где-нибудь в долине удивленной

водой, перебегающей повсюду,

Моравии, Баварии зеленой

перемывая чистую посуду,

там в каменный кувшин с колоколами

упрятано готическое пламя.

❉❉❉❉

II

❉❉❉❉

Пусть готика, как это ей природно,

направит кверху вектор вертикали,

чтоб там она закончилась свободно,

как некогда преданье о Граале,

и копьеносцы и каменотесы

на острие иголки безвоздушной

вдруг задохнулись от надежды тесной

и не коснулись чаши невозможной –

а небо только падает глубоко,

как тот, кто спит на берегу потока.

❉❉❉❉

III

❉❉❉❉

Он спит и управляет сновиденьем,

как плоскодонной лодкой на порогах,

и звук, приподнимаясь над селеньем,

кончается в таких же одиноких,

и все они – его земля родная,

и выбрать невозможно, и не нужно,

переправляя их и пропадая

в существовании, в воде воздушной,

где, говорят, мы жили, как другие,

как снег в горах, как реки в летаргии.

❉❉❉❉

IV

❉❉❉❉

Скажи, скажи на языке Кирилла

или на том, какого не бывало,

как снисхожденье с нами говорило

и небо прятало, как покрывало.

Есть имена, похожие на чины.

Они живут, как колокол в ущелье,

как непонятной верности причины

и как игра, не знающая цели,

когда она летит одушевленно

на свет сторожевого легиона.

❉❉❉❉

V

❉❉❉❉

Не родственный ни близости, ни дали,

их колокол, раскачиваясь в нише,

есть миг, когда они существовали, –

и в этот миг они спускались ниже.

То Руфью отзываясь, то Рахилью,

глядела жизнь, как рядом пировали,

не зная, для чего ее растили

и где конец ее чужой печали.

Другим хотелось много, ей – едва ли:

лечь и лежать, и чтоб ее назвали.

❉❉❉❉

VI

❉❉❉❉

Лежать, чтобы ее покоил голос,

который наклоняет котловины

и выдувает полости, и полость

в вино преображает сердцевины.

Чтобы одно звучание носило,

как крепкое крыло возникновенья,

над пропастью без имени и силы,

но страшного, живого тяготенья.

и время шло, и время было слово,

не называя ничего другого.

❉❉❉❉

VII

❉❉❉❉

Чтоб горы – драгоценная равнина,

увиденная оком недреманным

взволнованных озер, стоящих выну?

над тем многоочитым океаном, –

глядели, как она была любима

и как она спускалась по ступеням,

по каменным порогам, по долинам

с тысячекратно узнанным терпеньем.

И, наблюдая, как она терялась,

сама земля без меры повторялась.

❉❉❉❉

VIII

❉❉❉❉

И снился ей какой-то сон случайный,

почти печальный сон исчезновенья,

неведомо печальный. Но печали

он сразу же задумал удвоенье:

как будто дети, умершие рано,

как над ручьем, играющим в апреле,

стояли над своей могилой странной

и ни жалеть, ни плакать не умели.

И отраженных обликов мученье

им было неизвестно, как ученье.

❉❉❉❉

IX

❉❉❉❉

И так они стояли и молчали.

И только брали из случайной смерти

все то, что им напрасно обещали,

чего никто не пробовал на свете –

но каждый ждал. И вынянчил, как чадо,

и, плача, передал его загробью:

– Я только тень, но большего не надо.

Подобие, влюбленное в подобье.

И эту тень, как чашку с белым светом,

возьми себе, и позабудь об этом.

❉❉❉❉

Х

❉❉❉❉

Не на такой ли круглой вертикали

мне дар передавали безвозмездный,

и золотом, как взглядом, отыскали

и разрешили от надежды тесной?

Не тайны, и не силы, и не бездну,

мне показали дерево простое –

и странно было знать, что я исчезну,

когда листва заговорит с листвою,

и буду спать в корнях его глубоких,

как спят деревья при живых потоках.

❉❉❉❉

XI

❉❉❉❉

Все, что исчезнет, будет как дорога.

И лежа мы уходим в путь невольный,

где круглая, как яблоко, тревога

катается в котомке колокольной:

скажи, скажи, на языке награды,

на языке, спускавшемся в загробье:

есть дудка, открывающая клады, –

звучащее подобие пощады –

и клад, и смысл, и образец подобья.

______________

? Выну – всегда (цсл.).

❉❉❉❉