Стихи  /  Иосиф Бродский  /  Пьеса с двумя паузами для сакс-баритона

Пьеса с двумя паузами для сакс-баритона

Металлический зов в полночь  
слетает с Петропавловского собора,  
из распахнутых окон в переулках  
мелодически звякают деревянные часы комнат,  
в радиоприемниках звучат гимны.  
Все стихает.  
Ровный шепот девушек в подворотнях  
стихает,  
и любовники в июле спокойны.  
Изредка проезжает машина.  
Ты стоишь на мосту и слышишь,  
как стихает, и меркнет, и гаснет  
целый город.  
Ночь приносит  
из теплого темно-синего мрака  
желтые квадратики окон  
и мерцанье канала.  

❉❉❉❉

Играй, играй, Диззи Гиллеспи,  
Джерри Маллиган и Ширинг, Ширинг,  
в белых платьях, все вы там в белых платьях  
и в белых рубахах  
на сорок второй и семьдесят второй улице,  
там, за темным океаном, среди деревьев,  
над которыми с зажженными бортовыми огнями  
летят самолеты,  
за океаном.  
Хороший стиль, хороший стиль  
в этот вечер,  
Боже мой, Боже мой, Боже мой, Боже мой,  
что там вытворяет Джерри,  
баритон и скука и так одиноко,  
Боже мой, Боже мой, Боже мой, Боже мой,  
звук выписывает эллипсоид так далеко за океаном,  
и если теперь черный Гарнер  
колотит руками по черно-белому ряду,  
все становится понятным.  
Эррол!  
Боже мой, Боже мой, Боже мой, Боже мой,  
какой ударник у старого Монка  
и так далеко,  
за океаном,  
Боже мой, Боже мой, Боже мой,  
это какая-то охота за любовью,  
все расхватано, но идет охота,  
Боже мой, Боже мой,  
это какая-то погоня за нами, погоня за нами,  
Боже мой,  
кто это болтает со смертью, выходя на улицу,  
сегодня утром.  

❉❉❉❉

Боже мой, Боже мой, Боже мой, Боже мой,  
ты бежишь по улице, так пустынно, никакого шума,  
только в подворотнях, в подъездах, на перекрестках,  
в парадных,  
в подворотнях говорят друг с другом,  
и на запертых фасадах прочитанные газеты оскаливают  
заголовки.  
Все любовники в июле так спокойны,  
спокойны, спокойны.  

❉❉❉❉

1961  

❉❉❉❉